Алиса наслаждается теплым летним днем, полным шума и жара. Но даже в этом хаосе есть что-то умиротворяющее — прохладный ветер, который нежно шевелит листьями за окном ее любимой машины. Мечтая о белом песке и солнце, она чувствует, как сердце начинает биться быстрее от предвкушения каникул, приправленных надеждой на свежесть и новизну....
– А что я?! Сказала, что пусть приходит, но помочь не обещаю! Ибо нет у нас в отделении такого чудесного клея для соединения несоединимого и нет аппарата, превращающего идиоток в нормальных людей. Про новый силикон промолчала, чтоб не обиделась. Хотя Оля, наверное, все равно обиделась. Сказала, что подумает и перезвонит мне.
Я, пытаясь дышать, в редких промежутках между приступами смеха, уточнила.
– Перезвонила?!
– Неа. Наверное, всё ещё думает. Зря я с ней так грубо, конечно, – посетовала подруга, задумчиво потирая бровь и хмуря лоб.
– Не переживай, дорогая! Оле не повредит. Она совсем кукушкой стала с этой любовью всей жизни.
Я уселась рядом с Селиной на соседний барный стул, возвращаясь к пролистыванию каталога по обивочным тканям.
– И вообще, по сути, из-за неё я и попала в аварию, – пожаловалась практически единственному человеку, понимающему меня с полуслова.
– Значит, авария Ольге не приснилась?!
Я расстроенно помотала головой и пересказала вкратце свою грустную историю знакомства с владельцем половины автоконцерна БМВ где-то на просторах Индии.
– Лиска, а зачем так жестоко-то? Ты ж сама сказала, что тебе понравилось? – недоуменно произнесла она.
– Да сама не знаю, что на меня нашло. Обидно стало что ли?! Ну, чего он меня со шлюшкой сравнил?
– Ха! То есть если ты сама себя так называешь, то это не страшно и ни капельки не обидно! А вот если мужик тебя так назвал, причём в очень завуалированной форме, то ты ему хренак по гениталиям.
Ответить подруге, на лице которой была ехидная улыбочка самой умной, не успела. Мой мобильник, яростно звеня, требовал свою хозяйку на связь.
– Алиса Волконская, слушаю вас, – бодро отрапортовала в трубку, продолжая переглядываться с подругой.
– Да что ты говоришь! Хорошо, что слушаешь. На всякий случай можешь ещё и записать, а то говорят, что память у блондинок короткая.
Голос Савельева, помяни чёрта, называется, не предвещал ничего хорошего. По сути, любое общение с ним не сулило мне вселенских благ.
