Алиса наслаждается теплым летним днем, полным шума и жара. Но даже в этом хаосе есть что-то умиротворяющее — прохладный ветер, который нежно шевелит листьями за окном ее любимой машины. Мечтая о белом песке и солнце, она чувствует, как сердце начинает биться быстрее от предвкушения каникул, приправленных надеждой на свежесть и новизну....
Одну руку Роман положил сзади меня на спинку сиденья, а второй перехватил моё бедро, прочно фиксируя на отведении.
Резко вскинула голову, одаряя помеху моей тренировки испепеляющим взглядом. Кожу под его ладонью обжигало даже через ткань леггинсов, а его лицо в двадцати сантиметрах от моего наталкивало на пошлые мысли.
– Лиска, ты переходишь границы! – угрожающе прорычал снобик.
– Если кто их и перешёл, так это ты сегодняшним утром, когда отменил бронь моего номера.
Дыхание и так было сорвано физическими усилиями, а сейчас вообще каждый вдох был рваным.
– На хрен тебе номер?! Если ты живёшь в моём. Для твоих чемоданов?!
– Ой! Посмотрите, а у нас тут кто-то сквернословит. Немедленно рот с мылом помой, а то заболеешь ещё, – съехидничала я, уже собираясь отвернуться и продолжить тренировку.
– Я уже заболел, заразился от тебя лисьим бешенством, – пробурчал ново выявленный пациент, хватая мою косу своей лапой, что упиралась в спинку сиденья.
В следующую секунду, намотав волосы на кулак, он запрокинул мою голову и ещё для убедительности зафиксировал мой затылок. Открыла рот, чтобы высказать всё, что я думаю о его методах любовных ласк. Вот только эта Ромашка общипанная разговоры вести не собиралась!
Поцелуй был злым. Без лишней нежности мои губы смяли, а его язык проник в рот, не позволяя руководить и даже пискнуть в знак протеста.
При всей нашей обоюдной агрессии меня затягивало в омут желания. Даже болезненность кожи головы, где волосы были сильно натянуты, отошла на второй план. Я уже и сама вцепилась одной рукой в ворот его рубашки то ли желая оттолкнуть, то ли притянуть ещё ближе. Так и не разобравшись в своих мотивах, я просто смяла ткань в кулаке, удерживая так своё равновесие.
Мужская ладонь с бедра поднималась выше, пока не оказалась на полоске голой кожи живота и рёбрах между штанами и топом.
От него приятно и незнакомо пахло смесью качественного алкоголя и уже ставшим привычным запахом парфюма и кожи. Отголоски алкоголя я чувствовала кончиком языка, хотя он явно скрыл его чем-то мятным с пряностями.
