Алиса наслаждается теплым летним днем, полным шума и жара. Но даже в этом хаосе есть что-то умиротворяющее — прохладный ветер, который нежно шевелит листьями за окном ее любимой машины. Мечтая о белом песке и солнце, она чувствует, как сердце начинает биться быстрее от предвкушения каникул, приправленных надеждой на свежесть и новизну....
Я бы тоже так моргал, если бы он зашёл ко мне в кабинет и, резко перейдя на «ты», начал приставать с вопросами о личной жизни. Мне точно надо показаться специалистам, но попозже.
– С ней? – он явно задумался.
– С Алисой.
Его брови вообще домиком встали. Даже не знаю, радоваться такой реакции или сразу в морду бить.
– Роман Николаевич… – тягуче медленно начал зам, но я его перебил.
– Можно просто Роман. Мы сейчас не как коллеги по работе, а как мужчины разговариваем.
Аксенов усмехнулся и откинулся на спинку кресла.
– Может, тогда выпьем?
Одиннадцать часов утра. Я уже со стаканом виски. Такими темпами можно и розовые рубашки начинать носить. Они все висели у меня в шкафу, а вчера рядом новые вывесил. Смотрел и матерился. Она точно меня с ума свела.
– Роман, с чего такой интерес к Волконской? Вроде бы, вы с ней все вопросы прояснили."
"Да чёрт! Кто сказал, что Аксёнов мне сейчас как на исповеди во всём сознается?!
– Просто скажи, ты с ней спишь? В моём мозгу покопаемся потом, – я отхлебнул элитный алкоголь, не чувствуя ни крепости, ни вкуса.
– Нет. Не сплю, не спал и не планирую. Не скажу, что не пробовал, но в своё время мне дали точно понять, что я не подхожу.
Видимо, признаки облегчения, несмотря на мой контроль, всё-таки проявились, и Михаил, усмехнувшись, тоже отпил из стакана.
– Алиса на меня немного обиделась, и я хотел бы исправить эту ситуацию, – ответил на его предыдущий вопрос, как и обещал.
– Неправильно, Роман, – тяжело выдохнув, зам продолжил. – Лиска в тихом бешенстве, кусается и посылает всех то в поле, то лесом.
– Намекаешь, пойти поставить прививку от бешенства и рыцарские доспехи прикупить?!
Аксенов одобрительно улыбнулся.
– Мне нравится твой настрой. Можешь рискнуть.
Мои яйца снова заныли. Посттравматический синдром у меня что ли!?
– С охраной ты вообще зря! Всё, что мешает её свободе, сразу приравнивается к «посмертному награждению» храбро павших. Алиса и ограничения – это две идеальные параллели, которые никогда не пересекаются.
Я поморщился. Знаю, что перегнул, но на тот момент идея с охраной казалась мне замечательной.
– Я хотел ее защитить от прессы и возможных неприятностей.
– Волконскую не надо защищать, ее надо незаметно оберегать и во время подкладывать подушки и перину перед ее очередным падением.
Я задумался. Аксенов был кругом прав.
