Алиса наслаждается теплым летним днем, полным шума и жара. Но даже в этом хаосе есть что-то умиротворяющее — прохладный ветер, который нежно шевелит листьями за окном ее любимой машины. Мечтая о белом песке и солнце, она чувствует, как сердце начинает биться быстрее от предвкушения каникул, приправленных надеждой на свежесть и новизну....
– О, Роман! Вы всё-таки смогли выкроить время из своего плотного рабочего графика.
Я бы тоже сейчас из него чего-нибудь выкроила, можно платье из кожи или туфельки, где вместо пряжки будут его яйца – на каждой по одному! От ярких образов продуманного резко затошнило.
Глотнув побольше воздуха, повернулась лицом к беседующим.
Савельев что-то рассказывал матери, легонько кивая в мою сторону. Он хоть и стоял рядом, но из-за шума в ушах я с трудом разбирала слова. Зрение, слава Богу, было в порядке, так что жокейский костюм из камзола и бриджи с высокими сапогами я видела хорошо.
– Роман, а где же ваша невеста? Ариадны не будет?
Спасибо, мамочка! Прямо-таки читаешь мои мысли! Мне вот тоже интересно, где шляется эта загадочная будущая миссис Савельева. Почему это она не оберегает ТАКОЕ сокровище от покушения девственниц и их мамаш?!
Ответить снобику не дали.
– О! Роман! Какая встреча! Я вас так давно не видела. Нельзя так пропадать с глаз светского общества!
Всё, приехали! Оля в поиске, значит, здесь поможет только прямой удар в челюсть, чтоб наверняка замолчала. Моя экс-подружка без всякого стеснения обвила обеими руками локоть Савельева и смотрела на него, как служители храма на «кровоточащую» икону.
С момента аварии я с ней не разговаривала.
Я же не могу допустить такого грехопадения. Уж если сегодня честь Ромашки пострадает, то только от моей руки или других частей моего тела.
– О Боже! Оля! Ты в прошлогоднем платье?! Поправилась? И почему сегодня одна? А где же твой любимый и верный? – вложила в вопросы искреннее изумление и разочарование одновременно.
Получилось в итоге неплохо, так как даже «оригинал» этого голоса, моя мамуля, перевела на меня взгляд с приподнятой бровью.
