В России: мы и мир, читатель найдет путешествие через глубину истории и современности. От древних построек до урбанистики и экологии, книга раскрывает азы нашей страны с уникальной интеллектуальной эрудицией и живым вдохновением. Каждая страница - это дыхание России, будь то величественные русские камни или современный город, выросший из веков старинных каналов....
«Петровская» приписка к заводам и фабрикам вначале даже понравится обществу, особенно высокой зарплатой, льготами и стабильностью положения, будет полное ощущение, что это как раз то, что нужно России: ВВП поднимется до 12—14%, начнут говорить об экономическом чуде, но его-то как раз и не случится. Хотя вроде бы даже обозначится «средний класс» и появится призрачная надежда на гражданское общество.
Бархатное рабство просуществует около восьми лет и не принесет ощутимого экономического успеха, а приведет к опасности, не виданной еще в России: «нереволюционного» тихого социального взрыва.
"Будто бы вдруг заговорят о «русском социализме», о Советской власти без большевиков, о земле и воле, что и пробудит ностальгию по СССР. Поскольку мы сохранили чувственное мышление, ностальгия охватит Великую, Белую, Малую Русь и некоторые азиатские страны. Основным двигателем «обратного курса» станет новый «люмпен-пролетариат», который в обстановке бархатного рабства и «мерцающего» благополучия России только усилится.
С тоской по СССР, по образу жизни империи-победительницы никакими, в том числе и законодательными средствами бороться будет невозможно. Попытки вывести из игры люмпен не увенчаются успехом, поскольку нынешние скинхеды к тому времени уже вырастут из армейских ботинок и шарфиков футбольных команд. Самым неожиданным результатом ностальгии станет их проповедь и практика здорового образа жизни и многодетных семей, которые, из-за недостатка средств, придется содержать государству, поскольку к тому времени появится соответствующий федеральный закон о демографии.
