В России: мы и мир, читатель найдет путешествие через глубину истории и современности. От древних построек до урбанистики и экологии, книга раскрывает азы нашей страны с уникальной интеллектуальной эрудицией и живым вдохновением. Каждая страница - это дыхание России, будь то величественные русские камни или современный город, выросший из веков старинных каналов....
Мало того, наши неученые прапредки выделили еще одно состояние земли-тверди и обозначили его как «АР» – возделанная, плодородная пашня, и отсюда появилось слово арать (орать) – пахать, или, как говорили в старину, «воскрешать» землю, где крес – огонь (кресало – огниво). Поэтому того, кто арал и воскрешал никогда не паханное поле (дикую твердь, целину), называли арьи, или арии, а потом – крести, откуда и возникло слово «крестьянин» (не от «христианин»), то есть живущий «с сохи». В Западной Сибири есть река Тара (и одноименный город), что буквально переводится как «воскрешенная земля», да и сама Сибирь еще не так давно (на картах Меркатора) называлась Тартар – буквально «воскрешенная земля в воскрешенной земле», благодать в благодати.
Разве ныне назовут планету так величественно, красиво и емко – ЗЕМЛЯ?
Но все-таки самое главное слово, возникшее отсюда, – творчество, когда Твердь превращают в Ар. Твар, тварение или творение – это возжигание жизни на безжизненной тверди, то есть прорыв, огненное соединение замкнутого земного цикла и Космоса.
Можно и дальше продолжать археологию этого великого слова, но у меня сейчас иная задача и хочется только воскликнуть:
– Разве ныне назовут планету так величественно, красиво и емко – ЗЕМЛЯ?"
"Усредненный, урбанизированный человек может родиться, прожить жизнь и умереть, не вкушая ничего слаще морковки, которую выдернул из языковой надстройки. Он даже может быть образованным, но только в тех пределах, которые допускает его лексикон, полученный из «раковой опухоли» языка.
