В России: мы и мир, читатель найдет путешествие через глубину истории и современности. От древних построек до урбанистики и экологии, книга раскрывает азы нашей страны с уникальной интеллектуальной эрудицией и живым вдохновением. Каждая страница - это дыхание России, будь то величественные русские камни или современный город, выросший из веков старинных каналов....
А дело в том, что греки отлично знали, кто и откуда к ним пришел: старые знакомые из «Великой Скифи» – именно так говорит летописец, перечисляя племена, из которых была собрана могучая русская рать.
И привел ее Олег Вещий, то есть обладающий знаниями Весты.
Шила в мешке не утаишь.
Особо стоит вспомнить историю скифов. Как обычно в наших «исправленных и дополненных» летописях, они появились ниоткуда и исчезли в никуда. Разумеется, древние хроникеры еще не знали М.В. Ломоносова и его знаменитый постулат, что ничто не берется ниоткуда и не исчезает бесследно.
"Некогда могучий народ, довольно плотно заселивший пространства Евразии, состоящий из нескольких ветвей (царские, оседлые, кочевые), обладающий высоким духовно-волевым потенциалом, способный вести войны вне своей территории (походы на Рим, Грецию и в Малую Азию), широкую торговлю, привлекая к себе пристальное внимание всего «цивилизованного» мира, – такой народ в одночасье не может исчезнуть либо раствориться без остатка в ином этносе.
В связи с этим следует посмотреть этимологию слов «половцы» и «печенеги» – русское название неких, якобы тюркоязычных, впоследствии так же исчезнувших народов, являвшихся на Русь из Дикополья, то есть из Приволжских и Донских степей. Название «половцы» происходит от «половы», или «плавы», больше известной как «плевела» (отсюда глагол «плавать») – кожицы, легкой шелухи, способной оставаться на воде, которая получается при обмолоте злаковых.
Не исключено, что после гибели «Великой Скифи» оставшаяся в Дикополье «полова» металась по землям с жаждой реванша и страстью восстановить былое величие, которые их толкали на объединение с тюрко-язычными и угрофинскими кочевыми племенами. А с кем еще, если в то время не было поблизости иных народов и племен, способных принять изгоев? Кипчаки и принимали.
