Россия: мы и мир — читать онлайн бесплатно полностью

Далее: староверы, как уже говорилось, живут в такой глухомани, куда никогда не заходят ни инспектора рыбнадзора, ни егеря, и часто даже скрытно от властей, однако при этом весной, в половодье (а они все поголовно рыбаки и охотники), едят не уху из свеженькой рыбки, а суп из вяленой, прошлогодней еще щуки. Вкус специфический. На вопрос почему, отвечают однозначно – рыба икру мечет, нельзя. Без всякого на то принуждения! Находясь в оппозиции к власти, а то и вовсе относясь к ней враждебно, при этом они строго соблюдают природный неписаный закон.

Кержаки никогда не станут стрелять (и вам не позволят) матку с лосятами, а медведей на берлогах бьют, только когда точно знают, что там самец. Живя в лесу, они не срубят деревца, если это не нужно для конкретного дела, на дрова пускают исключительно сухостой. Суровые молчаливые люди потрясающе нежно относятся к цветам! Сам случайно, исподтишка, наблюдал, как старовер, мой тезка, сорокалетний, огненно-рыжий, немногословный и всегда хмурый мужик, любовался саранками (цветы, напоминающие орхидею) и при этом радовался, как ребенок.

Они всегда скрывают свои истинные чувства и на людях никогда не будут громко смеяться или плакать, скорбеть или расстраиваться (объясняют просто – не хорошо). Я никогда не видел их раздраженными или недовольными, хотя это наверняка бывает. И особая статья – отношение к женщине, такое же, как к цветам: в общем-то только неожиданно бережное и какое-то всегда немного виноватое – все время просят прощения, то и дело говорят: «Прости ради Христа».

Это вполне можно назвать бесстрастной страстью. Однако взаимоотношения между мужем и женой у кержаков всегда таинственны, и судить о них можно лишь по отдельным косвенным деталям. Однажды мы плавали на лодке за брусникой с боярином Головиным (у него грамота была соответствующая), набрали за день два больших крапивных мешка и возвращались домой. А осень, холодно, и тут еще дождь пошел, но боярыня его узрела на берегу черемуху, усыпанную ягодами, и как-то невыразительно изъявила желание набрать ведро на зиму (они черемуху сушат, потом мелют на ручной мельнице, сдабривают медом и пекут пироги – вкуснятина!). Я видел, что Головин промок и замерз, однако и слова не сказал, подчалил и целый час терпеливо сидел на корме, пока его жена собирала ягоду.

Возможно, потом боярин сделал ей внушение, в чем я сильно сомневаюсь, поскольку, собирая бруснику, он целый день, изредка, незаметно, ласкал жену взглядом. (А им уже было лет по сорок пять.