— Ладно, — сдался Алексей. — Пусть так. Значит, летим на Гервайн.
— Еще не все готово, — возразил искин. — Кстати, я перехватил сообщение, что база «Z» захвачена, но основных фигурантов, кроме Харди, там не оказалось. Готовь орден, Ленни опять отличился — спас базу от взрыва, взломав главный компьютер.
— Вот же проныра! — улыбнулся император. — Что ж, заслужил, так получит.
— Кстати, знаешь почему он сбежал-то?
— Невеста в шутку сказала, что хочет в подарок голову Колхайна, а он всерьез воспринял. Или сделал вид, что всерьез.
— Идиот! — выдохнул Алексей. — Вот же идиот! Впрочем, Альна тоже хороша, додумалась, что ляпнуть. И кому? Ленни! А ему только повод дай. Ничего, впредь думать будет, что говорить, кому и когда.
— Насколько я знаю принца, суда над Колхайном не будет… — задумчиво протянул искин.
— Да и пес с ним, с Колхайном! — отмахнулся император. — Сам бы уцелел. Когда мы будем готовы к старту?
— Через двое суток. Ларатские эскадры разворачиваются на границе Фаргоса и Нории. Адмирал Норис присоединится к общему веселью уже на Гервайне. Оперативное командование на адмирале Тоцком. Шемич остается дома с шестью эскадрами.
— Хорошо. Пойду я посплю немного, а то что-то устал. Если будет что-то срочное, сразу буди.
Уйдя в спальню, он не слышал тихого ворчания искина:
— Буди, как же… Совсем себя, дурень, загонял. Спи, никого не пущу, пока не выспишься как следует.
С этими словами он отключил все системы связи, в том числе личный пад и коммуникатор императора. Правда перед тем сообщил по инстанциям, что его величество крайне занят.
— Прошу вас, — Алексей с доброй улыбкой встретил смутившуюся как всегда Катинку, вернувшуюся с Ортая буквально пару часов назад.
— Рада видеть вас, муж мой… — пролепетала она, делая положенный по этикету реверанс.
— Ой, оставьте церемонии, — слегка поморщился император. — Мне они до смерти надоели. Лучше расскажите, как дела на культурном фронте.
— В общем, ничего, — пожала плечами императрица, садясь напротив. — Но многое мне не нравится. Понимаете, так называемая «свобода творчества» оборачивается элементарной распущенностью, на Ортае это особенно заметно. Мне, например, расхвалили как шедевр литературы книгу некого Сонвича. Я прочла — это же откровенная порнография, развращающая молодежь! Подробные описания с кем, как, когда. С физиологическими подробностями. И даже не всегда с людьми…
— Что значит не всегда с людьми?! — вытаращил глаза Алексей. — С пришельцами, что ли?
— Да нет, с животными… — гадливо скривилась Катанка. — И это — шедевр?! Да я бы за такое…
— Со временем и с этим разберемся, — успокоил ее император. — Понимаете, все это следствия воздействия либеральных идей, чуждых человеку разумному.