— Как я уже говорил, вы становитесь моим личным вассалом и возглавляете Имперский Департамент Безопасности. Согласны?
— Как я ему быть не согласен, если мне приказывает император? — притворился удивленным Таркович.
— Не смешите меня. Росс, насколько мне известно, двести лет живет без императора. Поэтому преклонению перед оным взяться неоткуда. Каковы ваши истинные мотивы? Только не надо лгать, искин сообщит мне, если вы солжете.
— Не стану… — тяжело вздохнул генерал. — Понимаете, ваше величество, я издавна монархист. Считал и считаю, что только сильный император способен навести в Россе порядок.
— Вот! — поднял палец Алексей. — Вот этим мы с вами и займемся в первую очередь. Хочу сообщить, что преследовавшаяся вас эскадра сдалась мне. Впрочем, вы, наверное, в курсе. Я только не могу понять почему она сдалась.
— Чего же тут непонятного, Ваше величество? — позволил себе едва заметную усмешку Таркович. — Флотские офицеры в большинстве своем всей душой презирают "демократов". Особенно офицеры младшего звена. При этом в Федерации капитаном корабля человек не "демократических" взглядов стать не может, в результате чего все двести лет после распада Империи существует жесткое противостояние между командирами кораблей, их прихлебателями и остальным экипажем. Видимо, адмирал отдал приказ атаковать Белый Крейсер и получил в ответ мятеж. Мятежники и сдали вам эскадру.
— Ясно… — задумчиво посмотрел на него император. — Что ж, приносите клятву. А затем поговорим более предметно. Нужно определить с чего начинать. Я в немалой растерянности. Да! Чуть попозже обязательно опишите мне состав бывшей Империи. Какие есть страны, чем они дышат и так далее. Искин имеет данные двухсотлетней давности, а мне нужно знать, что происходит сейчас.
Таркович опустился на одно колено и принес императору Алесию II личную вассальную клятву. Тот в который раз вдохнул, осознав — россы, похоже, все равно будут называть его Алесием, а не Алексеем. Что ж, придется привыкать. По мнению остальных землян, клятва генерала звучала пафосно-нелепо, но они понимали, что со своим уставом в чужой монастырь лучше не соваться, поэтому промолчали, хотя Сергей Перков и Михаил Фельдман не сдержали ироничных ухмылок. После чего покосились на Тарковича — не заметил ли? Каким-то подсознательным чутьем они ощутили, что с этим человеком лучше не шутить — шутки он вряд ли понимает. А если и понимает, то по-своему — вполне способен в ответ пошутить в стиле незабвенного Лаврентия Палыча. Тем более, что должность у него такая же.
Спустившись с тронного возвышения, Алексей положил Тарковичу руку на плечо и негромко сказал:
— Я, император Алесий II, принимаю вашу клятву, генерал.