В остроумной исторической реконструкции Первой мировой войны, где смелый Ротмистр Максим заблудился во времени и очутился на полях битв 1914 года. Наступление врагов рушит все планы, но он становится командиром, который должен спасти отступающий полк. Вокруг него летят снаряды, и он не просто живет до конца боя, но и дает импульс новой обороне....
Так? Вы вышли из соседнего помещения. Ведете себя уверенно. Я рискну предположить, что вы его супруга.
– Это так, – с достоинством произнесла женщина.
– Тогда гусар желает, чтобы вы составили мне компанию за завтраком. Не хочу вас больше смущать. Через двадцать минут в столовой. Вы не против?
– Хорошо, – неохотно кивнула женщина и удалилась в свою спальню.
За дверью уже имелся небольшой аншлаг – к солдатам добавились слуги. Одного из них Максим и отправил будить повара, дабы спешно готовил завтрак на две персоны.
– И не смейте туда плевать, мерзавцы! – громко крикнул ротмистр. Достаточно для того, чтобы Августа-Виктория услышала. – Я этим кофе Ее Величество угощать буду!
Кайзерин задержалась. Вместо двадцати минут она приводила себя в порядок все сорок. Повар тоже не уложился в указанное ему время. И только-только принес легкий завтрак.
Дверь в столовую открылась, и вошла Августа-Виктория, застав сценку: Максим отчитывал ее повара за нерадивость и нерасторопность. Дескать, этот болван не держит керосиновой горелки для экстренных случаев.
Она прошла в комнату. Повар по кивку Максима помог ей со стулом, выполняя роль лакея. Потом разлил кофе, разложил яичницу с белым хлебом. Еще немного похлопотал. И удалился, отпущенный ротмистром. Да с напутствием держаться от двери подальше, ибо услышит шорох – выстрелит сквозь дверь. Дабы урок был – не подслушивать. Ну и своим людям велел выйти и не смущать даму.
– О чем вы хотели поговорить? – спросила Императрица, усмехнувшись тому, как шустро и покладисто шевелился ее обычно вальяжный повар под окриками этого офицера.
– Еще раз прошу простить меня за столь неожиданный визит, – произнес Максим, переходя на английский язык. Августа-Виктория была достаточно образованна, чтобы его знать. Но он не имел популярности в те годы, поэтому выступал дополнительной защитой от подслушивания. Ну и Меншиков его знал намного лучше. На немецком языке он уже неплохо говорил, так как приложил к тому немало усилий.
– Что?! – воскликнула, не сдержав испуга, Августа-Виктория. Также перейдя на английский язык. Судя по всему, это ей не составило никакого труда.
