В остроумной исторической реконструкции Первой мировой войны, где смелый Ротмистр Максим заблудился во времени и очутился на полях битв 1914 года. Наступление врагов рушит все планы, но он становится командиром, который должен спасти отступающий полк. Вокруг него летят снаряды, и он не просто живет до конца боя, но и дает импульс новой обороне....
Мешки с наличностью и ценными бумагами тоже шли в дело. Потрошить, так с размахом!
– Максим Иванович, – осторожно спросил Хоботов. – Можно вопрос?
– Конечно.
– А зачем все это? Это ведь не военные трофеи. Не обвинят ли нас в мародерстве?
– Это государственный банк, так что по нормам Гаагской конвенции мы вправе эти деньги забрать. Вот частные банки – да, грабить нельзя. А все, что принадлежит государству – трофеи.
– И все равно… не понимаю…
– Знаешь, сколько стоит дредноут?
– Нет, – покачал он головой.
– Примерно от двадцати до тридцати тонн золота. Иными словами, мы с тобой, мой друг, сейчас вот тут в грузовики загружаем три новейших дредноута. Ну, не мы, конечно, а пленные полицейские. В любом случае – это огромное подспорье. Золото – не резаная бумага. Его везде примут и продадут России за него пушки, винтовки, снаряды, грузовики и прочее, прочее, прочее. Более значимого трофея, чем золото, – не бывает. Ты можешь взять винтовку, но тебе нужна пушка. Ты можешь взять корабль, когда тебе нужен грузовик.
– Да, – чуть подумав, кивнул Хоботов. – Но зачем же вы берете резаную бумагу?
– А с местными я чем расплачиваться стану? Запомните, Лев Евгеньевич, доброе слово и пистолет действуют на людей намного лучше, чем просто пистолет. То есть одним насилием лояльности не добиться. Люди, предавая свое Отечество, должны понимать и свою выгоду в этом деле. А то обязательно или в суп плюнут, или в бензобак помочатся…
Завершив погрузку, Меншиков согнал всех сотрудников местной полиции в главное хранилище.
"– Господа! – произнес он. – Выношу вам свою благодарность за оказанную помощь. Любой труд должен быть оплачен. Поэтому в квартале отсюда я велел моим солдатам припрятать мешок с наличностью. Сколько там – понятия не имею. Просто мешок денег. Думаю, это хоть в какой-то мере компенсирует вам испорченное настроение.
Сказал Максим и замолчал, окидывая взглядом раздраженные, уставшие лица. Он действительно велел спрятать мешок с деньгами. Не потому, что действительно так уж жаждал заплатить работникам. Нет. Он просто не мог отказать себе в этой шалости, предвкушая, какое веселье тут начнется. Ведь кто-то из них честный. А кто-то и не очень. Кто-то пожелает вернуть мешок Кайзеру. А кто-то и материальное положение поправить захочет. В общем – цирк с конями обеспечен.
