В остроумной исторической реконструкции Первой мировой войны, где смелый Ротмистр Максим заблудился во времени и очутился на полях битв 1914 года. Наступление врагов рушит все планы, но он становится командиром, который должен спасти отступающий полк. Вокруг него летят снаряды, и он не просто живет до конца боя, но и дает импульс новой обороне....
А она держалась, чтобы не рассмеяться и не разбудить сыновей.
От двери раздалось дипломатичное покашливание. Супруги замерли и скосились туда. Там стояла Вдовствующая Императрица Мария Федоровна и с улыбкой смотрела на них.
– Максим, и ты, Танечка, ступайте со мной, – сказала и, отвернувшись, неспешно пошла куда-то.
Немного удивившись, чета Меншиковых последовала за этой уважаемой бабулькой[146], оставив детей под присмотром сиделки. Прошли по Зимнему дворцу и зашли в просторную комнату, где к тому моменту собрались все Романовы.
"– Что же стоите? – спросил Император, видя, что Максим опешил. – Проходите. Садитесь, – сказал он и кивнул на небольшой изящный диванчик, оставленный свободным, видимо, специально для них.
– Раз все в сборе, можно начинать, – произнесла Мария Федоровна.
Максим на нее скосился и промолчал. Было странно, что за ними зашла именно она.
Начали обсуждать какие-то текущие семейные дела. Малозначительные. А потом вдруг перешли к вопросу предстоящей кампании.
– А что вы молчите, Максим Иванович? – наконец произнес Николай II. – Что вы думаете по поводу предстоящего дела?
– Взятие Константинополя? Задача несложная. На все про все нужно полгода подготовки, пехотный корпус да крепкая поддержка с моря. Но разве эту задачу мы должны ставить сейчас?
– Объяснитесь.
– Мы можем взять Константинополь. Это реально. Во всяком случае, я бы за это дело при определенных условиях взялся.
– Пропустила?
– Конечно. Или вы думаете, что англичане не могли его перехватить, если бы имели такое желание? Нет. «Гебен» в Черном море отвечает геополитическим интересам Великобритании.
