В остроумной исторической реконструкции Первой мировой войны, где смелый Ротмистр Максим заблудился во времени и очутился на полях битв 1914 года. Наступление врагов рушит все планы, но он становится командиром, который должен спасти отступающий полк. Вокруг него летят снаряды, и он не просто живет до конца боя, но и дает импульс новой обороне....
Четвертая.
Цель слишком далеко. Не разобрать. Не понять. Всё в дыму.
– Ваше высокопревосходительство! – козырнул радист.
– Слушаю.
– С «Рюрика»[40] телеграмма. Видит дымы. Идут с запада – северо-запада.
– Пусть отходит вдоль косы на соединение.
– Есть! – козырнул радист и бросился в радио-рубку.
А Николай Оттович свернул свои импровизированные учебные стрельбы и лег на курс восток – северо-восток. Требовалось прикрыть отходящий броненосный крейсер и посмотреть – кого там черт принес."
"Умом фон Эссен понимал, что у германского флота нет быстрых дредноутов.
Боялся ли он? Конечно. Разумеется, боялся. Но не умереть. Проиграть.
Но, с другой стороны, он помнил эту дерзкую морду лица Меншикова.
И вот минула коса.
В сотне кабельтовых пыхтел «Рюрик», стремясь спрятаться за линкоры. А там, вдали, на горизонте, оказались германские корабли. И они уже стреляли по отчаянно мечущемуся броненосному крейсеру.
– Дистанция? – поинтересовался адмирал.
– Двести кабельтовых, – ответили с дальномерного поста.
– Корабли опознали?
– Дредноуты типа «Нассау»[41].
Николай Оттович фон Эссен вжался руками в перила до белизны костяшек. Полгода он гонял личный состав на своих линкорах после того разговора с Меншиковым. Полгода он готовил их к бою. И вот он – шанс.
Обозначенный тип германских дредноутов был существенно сильнее бронирован и много лучше оборудован в плане средств обеспечения живучести.
– Ваше высокопревосходительство? – поинтересовался командир корабля капитан 1-го ранга Анатолий Иванович Бестужев-Рюмин.
– А? – очнулся от размышлений адмирал.
