В остроумной исторической реконструкции Первой мировой войны, где смелый Ротмистр Максим заблудился во времени и очутился на полях битв 1914 года. Наступление врагов рушит все планы, но он становится командиром, который должен спасти отступающий полк. Вокруг него летят снаряды, и он не просто живет до конца боя, но и дает импульс новой обороне....
Меншиков зря времени не тратил, выжимая из личного состава все соки тренировками…
Усмехнувшись своим мыслям, ротмистр вздохнул и пошел к кучке пленных, переживших этот бой.
– Гер майор, – произнес Максим, обращаясь к наспех перевязанному офицеру. – Мне нужно, чтобы вы указали расположение штаба вашего корпуса и армии.
Но он ничего не ответил, лишь побледнел и подобрался. Как и любой офицер в армии Кайзера, майор прекрасно знал, из-за чего произошла трагедия в Восточной Пруссии. Да и грандиозный успех германской армии под Седаном тоже.
– Вы не имеете права расстреливать военнопленных! – воскликнул тот.
– Чья бы корова мычала, – усмехнулся Меншиков. Немецкий язык он уже подучил и мог, пусть и с сильным акцентом, но уверенно изъясняться[54]. – Вы знаете, что творится в германских лагерях для военнопленных? Вы знаете, что русские солдаты, чудом сбежавшие оттуда, называют их не иначе, как лагеря смерти? Ежедневные унижения и истязания.
– Нет… – ошарашенно ответил майор.
– Возможно, в Германии еще и остались честные немцы, но дядюшка Вильгельм и его прихвостни совсем обезумели.
– Дядюшка?
– Да. Он мой троюродный дядя, – произнес Максим и с удивлением отметил, как майор подтянулся. Даже выправка стала лучше. Мысленно хмыкнул и продолжил: – Не лагерями едиными. Германия и на фронте отличается изрядным варварством. Не буду лукавить, местами. Не повсеместно. Но известны факты вырезания целых деревень подчистую, включая женщин и детей. Причем женщин перед убийством еще и насиловали. Иными словами, армия Кайзера своими поступками вывела себя из-под действия Гаагских протоколов.
– Но… – растерянно произнес майор, пытаясь осознать услышанное и не находя слов.
– Поэтому я даю вам шанс спасти своих людей от расправы. Тем более что в конце концов мы все равно узнаем, что нам нужно. В моем отряде есть пара кавказских горцев.
