В остроумной исторической реконструкции Первой мировой войны, где смелый Ротмистр Максим заблудился во времени и очутился на полях битв 1914 года. Наступление врагов рушит все планы, но он становится командиром, который должен спасти отступающий полк. Вокруг него летят снаряды, и он не просто живет до конца боя, но и дает импульс новой обороне....
Как-никак три часа по местному времени. А до ближайшего врага – около ста километров.
Бронеавтомобиль разведывательного взвода врубил фары и пер буром. Мощные, надо сказать, фары. Максим учел опыт боев в Восточной Пруссии и оценил неготовность местных к таким выходкам. Так что, ослепил этот бронеавтомобиль бодрствующих немцев основательно. Крайне недовольный часовой пошел к шлагбауму, планируя вымотать душу этому злодею. Но не тут-то было.
Бронеавтомобили «Руссо-Даймлер», слепленные под чутким руководством Меншикова, имели мощный кенгурятник и отбойники.
"Но не успели утихнуть взрывы от гранат, как сквозь блокпост на мост стали проходить грузовики основной колонны. Раздались первые выстрелы. Это добивали на проходе остатки взвода.
А дальше Максим действовал в полную противоположность своей же операции в Калише. Колонна разделилась. Основная ее часть направилась на площадь Росс[79], где планировали накопиться и дождаться сигнала. А второй линейный взвод устремился на улочки города, стремясь как можно скорее выполнить поставленные перед ним задачи.
Меншиков еще в Лешно смог раздобыть довольно неплохие карты многих городов в Восточной Германии, тупо купив. За деньги. В самом обыкновенном книжном магазине еще довоенные путеводители.
Нагло. Дерзко. И совершенно по-хамски. Подъезжали к узлу связи. Выбивали дверь. Взрывали оборудование гранатами, предварительно вы-гнав дежурный персонал и пристрелив тех, кто отказывался уходить. А потом уезжали на следующий адрес, написав на входной двери: «Achtung! Minen![81]»
По задумке Меншикова такая уловка была выгодна тем, что немцы дольше провозятся с восстановлением узлов связи.
Так или иначе, но уже спустя каких-то двадцать минут после прорыва через Альте Одер в Бреслау не осталось ни одного исправного телеграфа или телефонного узла.
