В автобусе с небольшой компанией побывали случайные жертвы магазинной розыгрыши. Случайное стечение обстоятельств перевернуло жизнь пассажиров, сделав их участниками неожиданного приключений. Внутри теплая атмосфера затмевалась опасностями за окном, где реальность и вымысел смешивались в коктейль, готовый взорвать сознание каждого из них....
На свадьбе мужчины будут пить, веселиться, сравнивать своих женщин. Мне, почтенная фаранда, совсем не хочется выглядеть хуже второй жены моего отца.
Наталья жалобно вздохнула, потупилась, и чтобы подтолкнуть собеседницу хоть к каким-то эмоциям, тихонько добавила:
-- Говорят, мой будущий муж -- очень большой человек. Поверь, почтенная фаранда, я умею быть благодарной. У тебя двое сыновей, Ай-Жама. Хватит ли им отцовского наследства на двоих? Не будет ли у моих братьев ссор и споров? А вот если Гуруз по моему приглашению будет часто бывать во дворце моего мужа…
Тут Наталья окончательно замолчала, давая возможность тетке додумать все, что не было произнесено в этом разговоре.
Ай-Жама так же молча встала и, уже выходя из юрты, обернулась на пороге и сказав:
-- Завтра я навещу тебя после обеда, Нариз. Пусть Хуш позаботится приготовить чай.
Сидя в полумраке юрты на своей постели, Наталья довольно улыбалась – червяка она закинула большого и жирного. И, похоже, тетка заглотила его, не глядя. Пусть думает до завтра – уже одно то, что она не сказала «нет» сразу же, говорило Наталье о многом.
Глава 9
Глава 9
Отхлебнув чая, Ай-Жама прикусила вываренный в меду кусочек теста, с удовольствием прожевала и снова отхлебнула чай. Наталья молчала и улыбалась, лично прислуживая гостье, подвигая то блюдце с неким подобием местной халвы, то крошечные пирожки с острой начинкой, со словами:
-- Угощайся, угощайся, почтенная фаранда.
О деле обе молчали. Наталья здраво рассудила, что раз Ай-Жама пришла – значит заинтересовалась.
Поэтому Наталья улыбалась, кланялась, сама подливала чай и ласково уговаривала:
-- Ты, Ай-Жама, ни одного пирожка не съела, окажи честь хозяйке стола – отведай, не обижай меня отказом.
На третьей чашке чая Ай-Жама сдалась. То ли в нее больше не лезло, то ли она поняла, что не переупрямит девчонку, но резко отставив пиалу, она заявила:"
"-- Как я могу тебе поверить? Ты меня всегда ненавидела, отцу жаловалась, служанкам жаловалась. Врать не стеснялась, да простит тебя пресветлая Эрина.
-- Я выросла, Ай-Жама. Скоро у меня будет свой дом, другая семья. Кто знает, как сложится моя жизнь там.
