В автобусе с небольшой компанией побывали случайные жертвы магазинной розыгрыши. Случайное стечение обстоятельств перевернуло жизнь пассажиров, сделав их участниками неожиданного приключений. Внутри теплая атмосфера затмевалась опасностями за окном, где реальность и вымысел смешивались в коктейль, готовый взорвать сознание каждого из них....
-- Не в отдыхе дело, не в отдыхе… Места здесь дурные…
Мужчины удалились от кибитки и остаток разговора Наталья так и не услышала.
Глядя в дороге на количество воинов отца и будущего мужа, которые сновали вокруг, Наталья теперь беспокоилась только об одном – найдет ли она возможность сбежать до города? Самый тяжелый кусок пути был пройден, получается – оставалась только эта ночь.
Она поправила сарх, скомандовала Хуш следовать за ней и полезла из телеги – нужно срочно было найти Луша-охранника. На ее счастье он, укрывшись какой-то тряпкой, примостился на ночь у заднего колеса кибитки.
-- Сегодня ночью.
Затем мгновенно вскочила, звонко обругала за то, что разлегся тут и мешает ей, и в сопровождении Хуш на глазах у солдат, зашла за ближайший холм -- воспользоваться местными «удобствами».
Она уже знала, что с вечера солдаты прогуливаются вокруг лагеря, осматривая окрестности, но потом они собьются ближе к костру небольшой толпой и только время от времени один из них будет вставать и обходить лагерь.
В повозке она разворчалась на Хуш:
-- Я и так устала! Жара эта, никакого покоя, да еще и твой халат воняет, спать мешает. Сними его и выбрось на улицу – пусть проветрится!
Никакие уговоры Хуш не помогли, и ее халат Нариз сама, торжествуя, развесила на оглоблях.
Был еще один момент, который не нравился Наталье.
Больше всего она боялась заснуть и пропустить время для побега, поэтому, вновь подняв многострадальную Хуш с тюфяка, выпила одну за одной две пиалы мерзкого чая – это лучший будильник. Впрочем, беспокоилась она зря.
"Через щель в пологе Наталья наблюдала, как один из воинов встал и отправился в обход. Самое время! Теперь главное – не нашуметь. Бесшумной кошкой она скользнула к тюфяку служанки, сжимая в руках вынутый из-под подушки пучок лент и приготовленную тряпку и тихо начала обматывать руки Хуш, накладывая петлю за петлей.
