В Римо Уильяме видели не только зло и бесцеремонность, но и непредсказуемую талантливость, которая приводила его к опасным решениям. Когда стало очевидно, что он подвергается роковой ошибке – обвинение в торговле наркотиками, мир вокруг вздыхает от ужаса. Важный полицейский должен был расстаться с карьерой, но вместо этого председатель судьи решительно запрещает публичное испытание. Теперь вопрос в том, как Римо сможет оправдаться и вернуться к своей жизни?...
– Виски, – пробормотал Римо себе под нос, – может содержать не влияющие на его вкус частицы цианистого калия, стрихнина и других не слишком полезных веществ.
– Что, сэр? – переспросил бармен.
– Ядохимикаты.
Бармен, благородная седина которого придавала ему вид разорившегося итальянского графа, недовольно ответил:
– Нет, сэр, это первоклассная вещь. У нас не принято разбавлять или смешивать. Виски, что вы пьете, – самое лучшее.
Римо поднял стакан.
– За самое лучшее. За Чиуна.
– За что, сэр?
– Возьми деньги.
– Все, сэр?
– Нет, за очередную порцию.
Бармен повиновался, сделав неуклюжую попытку прихватить пару лишних бумажек. В Фолкрофте он бы получил «двойку».
– Что, сэр?
– Налей.
– Вы еще и это не выпили.
– Выпью, выпью. – Может, убить бармена и оказаться в безопасности, в тюрьме? На всю жизнь. Жизнь? Жизнь. Но ведь КЮРЕ не остановят и тюремные стены. Нет. Он не может предать команду. Команду надо защитить любой ценой.
– За какую команду вы играли, сэр?
– За самую лучшую.
– Ага, – сказал бармен и снова попытался стащить пару бумажек. До чего же морда у него противная – итальянская, кажется.
Римо вспомнил одну из лекций в Фолкрофте:
Итальянцы: мнение обо всех итальянцах, как о криминально ориентированной нации, не должно вводить в заблуждение оперативный персонал КЮРЕ. Итало-американцы на душу населения имеют самый низкий показатель преступности по США в сравнении с другими этническими группами. Картину искажает существование организованных преступных групп и участие в них отдельных представителей итальянской нации.
