В Римо Уильяме видели не только зло и бесцеремонность, но и непредсказуемую талантливость, которая приводила его к опасным решениям. Когда стало очевидно, что он подвергается роковой ошибке – обвинение в торговле наркотиками, мир вокруг вздыхает от ужаса. Важный полицейский должен был расстаться с карьерой, но вместо этого председатель судьи решительно запрещает публичное испытание. Теперь вопрос в том, как Римо сможет оправдаться и вернуться к своей жизни?...
Тот обернулся и ответил:
– Красный свет.
– А, – произнес Римо и весь остаток пути до церкви Святого Павла молчал. Там он вышел из машины и пересел в другой таксомотор, на котором добрался до Нью-Йорка.
Хотя этой ночью Римо не спал, он не стал отдыхать, а просто шатался по улицам, покуда нога не принесли его к телефонной будке на углу 232-ой улицы и Бродвея. Резкий холодный осенний ветер дул со стороны парка Ван Кортлэнд. На увядающих газонах играли детишки. Оранжевое солнце клонилось к закату. Три часа. В телефонную будку ветер не проникал.
Один из игроков команды противника что-то прокричал своему товарищу с мячом и показал на мальчишку с подбитым глазом. Его здоровенный напарник кивнул и рванулся вперед.
Римо не торопясь набрал спецномер в Фолкрофте, действующий, как он помнил, только с без пяти три до пяти минут четвертого.
Римо, продолжая наблюдать за мальчишками, поднес трубку к уху. Гудок. А негритята снова сшиблись. Разошлись. И опять парнишка не отступил, снова улыбался, но теперь уже окровавленным ртом: одного зуба не хватало!
Так можно и всех зубов лишиться. Римо захотелось крикнуть: «Ты, дурачок! Ничего ты не добьешься, кроме вставных зубов или пробитой башки!»
– 7-4-4, – раздался в трубке голос Смита.
– Алло, сэр, это Уильямс… О, простите, я хотел сказать…9-1.
Спокойный голос:
– Неплохая работа там, в госпитале. Все концы в воду. Чисто сработано.
– Вы на самом деле довольны?
– И да, и нет. Лучше, если это был бы я, я ведь хорошо знал этого человека и… Впрочем, неважно. У нас осталось только три минуты. Что-нибудь еще?
А у негритят схватка тем временем продолжалась.
