Поразило меня то, что, не смотря на появившуюся радость на их перемазанных лицах, все они дружно дошли до конца полосы, выполнив упражнения, и только потом направились ко мне.
Я смотрел и не мог поверить сам себе. Дети, которых я муштровал почти четыре года, невзирая на стоны, слезы и жалобы, не просто привязались ко мне и переживали за меня, но и спасли мне жизнь!
Первое, что я услышал, когда они, радостно мне улыбаясь, подошли — это суровый выговор Данелии:
— А разве лекарь разрешил тебе, мастер, встать с постели! — и внимательно посмотрев на меня, она добавила: — Я прекрасно чувствую, что ты еще не здоров.
Впервые мне пришлось перед ними оправдываться и пояснять, что вполне нормально себя чувствую. Чтобы отвлечь их внимание, я пригласил их пойти на завтрак и пообещал взяться за них всерьез! Например:
— С завтрашнего дня, вы все будете учиться летать.
Детки весело загалдели и побежали умываться, пообещав рассказать за завтраком что-то очень интересное!
Идя в столовую, я думал, что они начнут рассказывать, как меня спасали. Никогда еще я так не ошибался! Оказывается, пока меня не было, в замок приезжали послы короля, чтобы забрать Айвенлин! Именно это дети, со смехом, рассказали мне и все присутствующие за столом. Почему я не узнал об этом раньше? Видно, моё «эффектное» появление в замке отодвинуло все на второй план.
Да, я многое пропустил. Дети многое пережили, и многому научились, пока меня не было. Ну, что же, будем учиться дальше!
Сегодня Жаку, наконец, разрешили начать с нами заниматься. Весь день у нас было хорошее настроение, даже несмотря на его бурчание!
Вечером, мы собрались в моей комнате и попытались догадаться, что значит его обещание научить нас летать. Так и не придя к общему мнению, разошлись спать.
Новый день наступил и мы стали учиться!
Как я летала! А орала как! Громче меня и пронзительней потом вопила только Нел.
Оказывается, летать — это падать с большой высоты и орать с перепугу! Мастер начал учить нас забираться на любую из замковых стен и спускаться с нее. На высоту, метров шести, мы уже привыкли взбиться, правда, с помощью каната. И спускались без проблем. Сейчас же, Жак заставлял нас забираться в окно третьего этажа с земли, потом перебираться по карнизам или, пользуясь мелкими уступами на другое окно, и только потом спускаться.
