В дрожащем мраке камеры заключенного Бориса Сандровского, когда последняя надежда иссякла, внезапно раздался стук ключей. В этом пленнике читалось отчаяние и предательство - он готов был на все, лишь бы бросить вызов своему заключению. Однако к чему-то неожиданному он был уже готов....
Мужчина прижал девушку к себе и стал гладить по волосам. Он по-прежнему находился в ней, и ему чертовски это нравилось.
— Оказывается, тебя следует почаще кормить, воробушек, — пробормотал он и поцеловал её в затылок.
Майя покраснела. Теперь, когда страсти поутихли, её скромность вопиюще возмутилась бесстыдным поведением хозяйки.
— Извини, я…, - начала было она, но Борис прервал её.
— Даже не думай оправдываться и искать в себе признаки распутства! — он говорил шутливо, и если бы Майя заглянула в его глаза, то увидела, как сильно они светятся от счастья.
— Значит, грани приличия не были перейдены? — Майя поддержала его. А что, на самом деле, она сделала такого постыдного, за что должна была испытывать раскаяние?
Она счастлива!
Довольна! Сексуально удовлетворена!
И сыта!
— Ни на сантиметр!
Майя гортанно засмеялась и снова уткнулась ему в грудь. Кто бы только знал, как это было здорово лежать на нём и ни о чем не думать! Она наслаждалась проходящими минутами.
— Ты была голодна и поэтому выгоняла меня? — спросил Борис. Его самолюбие требовало реабилитации.
— Угу…
— А почему не пила донорскую кровь?
— Меня с неё тошнило.
— Даже так?
— Да, сама не знаю, почему…
Борис осторожно взял Майю за плечи и приподнял с груди. Ему захотелось увидеть её лицо и глаза. После секса лицо девушки разрумянилось, а в глазах ещё сохранялся красноватый оттенок.
Она была прекрасна.
У Бориса возникло предположение, почему она не смогла принимать донорскую кровь, но высказывать вслух он его не решился.
От одной мысли, что Майя его пара, его сердце на мгновение остановилось, перестало биться. Это невероятно! Это то, на что он уже не смел надеяться! То, о чем запретил себе думать!
Его пальцы чуть сильнее сдавили плечи Майи.
— Ай. Борис, я, конечно, понимаю, что после кормления во мне прибавилось силы, но это не значит, что тебе следует начинать проверять насколько, пытаясь сломать мне кости, — она говорила с улыбкой, так же рассматривая его лицо.
И зачем она выгоняла его эти дни?"
"Почему нельзя было сразу же рассказать обо всем? Попросить? В глубине души Майя знала, что Борис не отказался бы покормить её.
