В дрожащем мраке камеры заключенного Бориса Сандровского, когда последняя надежда иссякла, внезапно раздался стук ключей. В этом пленнике читалось отчаяние и предательство - он готов был на все, лишь бы бросить вызов своему заключению. Однако к чему-то неожиданному он был уже готов....
Борис угрожающе зарычал, выпустив клыки наружу.
— Вы не получите никого из моих братьев!
Майя сглотнула подступивший к горлу ком, и стала молиться, чтобы обошлось без кровопролития. Она не испытывала теплых чувств к Борису, но не хотела, чтобы он пострадал. А по тому, как Борис напрягся, и как застыла его крупная фигура, он готовился к прыжку, к атаке.
Девушка вспомнила, что про него говорили, что семья — это единственное, чем он дорожит. Что в жизни лишь братья имели для него значение. Она, познакомившись с ним, с долей иронии отнеслась к этому высказыванию.
Сейчас же у неё возникли сомнения… Она видела, как изменились его глаза, как ожесточилось лицо, как напряглись вены, стоило упомянуть его братьев.
Черноволосый усмехнулся:
— Нам они и не нужны. Мы пришли за своим братом.
И тут до Бориса дошло….
Частицы мозаики быстро сложилась у него в голове, и напряжение отступило. Нет, он, по-прежнему, был готов к схватке, но теперь, по крайней мере, не собирался атаковать.
— Не знаю, радоваться ли мне…, - он приглушенно рассмеялся. — Я, так понимаю, ко мне пожаловали легендарные Воины.
Услышав, кто именно стоит перед ней, Майя приглушенно вскрикнула. Конечно, она, как и все представители сверхъестественных существ, была наслышана про таинственную расу Воинов, вампиров, наделенных сверхсилой. Но она считала их неким преданием, потому что не знала никого, кто бы воочию видел их.
И вот теперь она стала участницей событий, связанных с ними…
Борис, услышав её вскрик, быстро метнулся к ней.
— Давай-ка, присядь.
Воины молча наблюдали за тем, как он помог ей переместиться в кресло.
Майя облегченно вздохнула, когда села в кожаное кресло. Она не возражала против действий Бориса.
— Долго до тебя доходило, Сандровский, — сказал Воин с более ярким орнаментом на лице. — Думал, ты сообразительнее.
— Я тоже много, что о вас думаю, особенно в связи с последними событиями, — он смело встретил его взгляд.
— Выбираем не мы. И не мы решаем, становиться нам Воинами или нет.
— То есть меня в ваши ряды не возьмете? — Борис не мог не спаясничать.
Воины оценили шутку.
— Внесем твою кандидатуру в резерв.
— Уж сделайте милость.
