В дрожащем мраке камеры заключенного Бориса Сандровского, когда последняя надежда иссякла, внезапно раздался стук ключей. В этом пленнике читалось отчаяние и предательство - он готов был на все, лишь бы бросить вызов своему заключению. Однако к чему-то неожиданному он был уже готов....
Первый темный угол для утоления первобытного голода для них подходил! А уж потом можно и в номер люкс.
— Чемпион…, - бархатистый голос красотки раздался совсем рядом."
"Борис повел носом, и с удовольствием вздохнул её запах. Член зашевелился, подтверждая, что он сделал правильный выбор.
— К твоим услугам, детка.
Девушка не успела охнуть, как оказалась прижатой к стене. Борис действовал яростно и жестко. Он грубо поцеловал незнакомку, желая впитать её вкус в себя, его руки уже подняли кожаное платье и разорвали трусики.
— Оооо…
Кто из двоих рычал и стонал сильнее — было не понятно. Кровь победителя, смешанная с потом, послужила лучшим афродизиаком для вампирши, а Борис жаждал добраться до горячей плоти. Его пальцы дотронулись до половых губ партнерши, и …Борис едва устоял на ногах. Его точно ударили по голове, одновременно вышибив дух из тела.
Потому что он почувствовал тот же мускатный запах, но более сильный, окутывающий с головы до ног, проникающий в кровь и голову, в самую сущность мужчины, взывающий к его первобытным инстинктам, и огненным жезлом выжигающее роковое: «Моя».
Борис на мгновение оторвался от губ брюнетки и уставился на неё невидящим взглядом. Неужели от его ласк клубная красотка превратилась в ту, которая способна будет удержать его инстинкты в узде, ради которой он забудет других женщин и будет желать только её?
Девушка, открыв глаза, которые налились кровью от желания, прошипела:
— Эй, в чем дело? Почему ты остановился?
— Остановился он потому, что тебе пора домой, к мужу.
Голос, низкий, гортанный, раздался в комнате неожиданно.
Борис грозно зарычал и обернулся.
В дверном проеме стояла невысокая миловидная девушка, облаченная в строгий костюм и смотрящая на них с осуждением. Её лицо без малейшего намека на следы макияжа, находилось в тени, волосы, рыжевато-золотистые были забраны в «конский хвост».
Она стояла, опираясь на серебристую трость.
И именно от рыженькой шел сводящий с ума запах.
Борис впился в неё требовательным взглядом, точно желая убедиться, что он не ошибся. Такого просто не могло быть….
Но было.
Девушка продолжала стоять, под его взглядом ей стало не по себе, и она переступила с ноги на ногу. Но взгляда, между тем, не отвела.
— Пошла вон, — тихо сказал Борис.
Брюнетка довольно улыбнулась, а рыженькая заметно побледнела.
