Она продолжала лежать, уткнувшись лбом в подушку и дышать через раз.
Ей надо потерпеть…Немного…совсем немного…
Его руки были горячи. Они двигались, оставляя после себя красноватый след. Когда коснулись груди, расплющенной о матрас, остановились.
Майя перестала дышать, и крепко зажмурила глаза.
Почему он медлит? Почему продлевает её агонию? Почему просто не возьмет её?
— Ты думаешь, что я зверь? — внезапно голос Бориса раздался рядом с её ухом. Его перемещение она не заметила, и поэтому вздрогнула.
— Сандровский, я ничего не думаю, — я хочу домой, — честно призналась Майя, и услышала в ответ приглушенное рычание.
Если бы она чуть приподнялась или повернула голову в его сторону, то увидела, как исказилось лицо мужчины. И на этот раз не от ярости. Что-то отдаленно похожее на боль промелькнуло на его искалеченном лице.
— Домой, говоришь… — оскалился он. — Хорошо, очень хорошо!
Теперь в его голосе отчетливо слышалась угроза. Идиот! Нашёл с чем возиться! С сексом! Разве он забыл, что самкам не нужна его ласка и внимание? Лишь только член, загнанный по самое не хочу!
И Борис снова перекинул тело к основанию кровати, туда, где находились округлые ягодицы Майи. Он отлично помнил, какие они у нее сексуальные и аппетитные.
Снова зарычав, больше не сдерживая себя, он одним точно рассчитанным движением, приподнял бедра девушки к верху и сорвал шелковые штанишки вместе с трусиками….
У Майи глаза распахнулись, когда холодный воздух коснулся ягодиц. Она оказалась обнаженной…слишком быстро.
И едва не осязаемо чувствовала на бедрах голодный взгляд Бориса.
Она съежилась, приготовившись к быстрой атаке с его стороны.
А он снова медлил…Ему пришлось сжать руки в кулаки, потому что они внезапно задрожали. Сейчас, когда Майя оказалась перед ним полностью обнаженной, он понял, что сошёл с ума. Что никакая сила не заставит его отказаться от Майи….
По крайней мере, здесь.
Сейчас.
Её запах усилился. Мускатный, он проник в кожу Бориса, впитался в его кровь, проник в сущность мужчины.
Член мужчины заныл от нестерпимого желания. Он не помнил, когда в последний раз сдерживал желание, не удовлетворял похоть. Внутренний голос, просыпающийся очень редко, цинично заметил, что происходящее сейчас и отдаленно не напоминает похоть. Это было значительно глубже…
Майя не знала, что делать. Она продолжала лежать на животе, не шевелясь. Все её чувства обострились до предела. Она напрягла слух, чтобы понять, что делает Борис. Но с его стороны не доносилось ни звука. И это настораживало сильнее.
Незнание заставило Майю пошевелиться, она чуть приподняла бедра и….
И тотчас прохладная рука Бориса легла на полушария.
— Ты невероятно красива сзади, — хрипло прошептал он, и стал гладить рукой ягодицы девушки.