В темном антураже жуткой комнаты, мрачная тьма заволакивает всё вокруг — забрызганые стены, разбитые предметы и кровать. В центре - вампир, чьё эрегированное тело испещрено кровавыми ранами, смертельный оскал на губах. Юлиан неожиданно подминает его согласием, усиливая напряжение атмосферы и ожидания читателя....
Говорить не будешь, что ж, я подожду. В отличие от тебя, у меня время есть.
С этими словами, он разжал горло девушки, но лишь для того чтобы, не особо церемонясь, приподнять её и бросить на кровать. Короткий вскрик подтвердил, что приземление было не мягким.
- Мразь!
- Повторяешься, Елизавета.
Юлиан медленно окинул взглядом девушку. Сознательно долго задержался на обнажившихся бедрах и грудях. Потом коротко мазнул по лицу. Только слепой бы не оценил безразличность, что так и лилась из его глаз.
Сатинская слепой не была.
- Ты...
- Заткнись, - Юлиан продемонстрировал клыки. - И послушай, что я скажу. Говорить буду лишь один раз. Сейчас ты останешься здесь. В этой комнате. Я её запру. Выхода не будет. Через окно - пробуй. Внизу всё равно тебя встретят мои люди, и они церемониться не будут. Далее. Вернусь я к вечеру. И буду ждать, что ты придёшь с повинной, и мы с тобой, как два цивилизованных человека, обсудим создавшуюся ситуацию.
- Договориться? - Сатинская попыталась засмеяться, но отчего-то из горла вырвался лишь булькающий звук.
- Да, милая, - кривая усмешка Юлиана показала, кто хозяин положения. - Ты же не думаешь, что вечно будешь находиться в теле Лизе? Тебя изгнать - не проблема. Экзорцизм сейчас довольно популярен. Сильного духовника найду. И моя принадлежность к вампирской расе не будет преградой. Так что... Думай.
Юлиан сказал всё, что хотел. Не удостоив её даже прощальным взглядом, он пренебрежительным жестом скинул халат на пол, демонстрируя полное безразличие, и вышел из спальни. После чего послышался щелчок поворачивающегося ключа.
Елизавета осталась одна. С искаженным от ненависти лицом и растерянным взглядом, в котором торжеством даже не пахло.
Как только Юлиан оказался в гостиной, он резко выдохнул и схватился за спинку дивана. Согнулся. Боль в груди разрасталась. Казалось, она сейчас сомнет, сломает все ребра, выжжет внутренности, оставив после себя черную пустоту.
Лиза.
Лиза...
Прости...
Прости, малышка.
Так надо. Иначе... Последствия могут быть плохими. Хреновыми, он бы сказал. Если эта сучка, завладевшая телом Лизы, поймет, насколько та ему важна, пиши - пропало. Начнет шантажировать. А шантажировать есть чем.
Юлиан прикрыл глаза. Хорошо, что он не сказал Лизе, как она ему дорога.
Что он её полюбил...
В глазах защипало. Пришлось зажмуриться.
Черт.
