В темном антураже жуткой комнаты, мрачная тьма заволакивает всё вокруг — забрызганые стены, разбитые предметы и кровать. В центре - вампир, чьё эрегированное тело испещрено кровавыми ранами, смертельный оскал на губах. Юлиан неожиданно подминает его согласием, усиливая напряжение атмосферы и ожидания читателя....
Методично развязывал завязки на окровавленном плаще. Кровь была его.
- Эй! Ты меня слышишь, Джаджен? - Сатинская в воздухе щелкнула пальцами, словно пытаясь достучаться до вампира. Только стоило ли это делать?
Она стояла в полушаге от него и чувствовала, как мир сужается до размеров гостиной. До размера нескольких метров, что они занимали. Воздух вокруг них сгустился, казалось, резани ножом - и останется след. Елизавета злилась и продолжала скалиться. Уже мысленно подобрала пару едких эпитетов про отношения Джаджена с его девкой.
Настораживало, что Юлиан молчал. И выглядел очень плохо. Разве вампир может состариться в одночасье? Тем более Древний? И где хваленая регенерация существа, прожившего более тысячи лет?
- Слышу.
Снова одно лишь слово.
И снова холодный пот по спине.
- Тогда какого черта не отвечаешь на мои вопросы? Или язык отсох? Кстати, где это тебя так потрепало? С кем это ты пообщался?
Она пыталась язвить. Меньше всего хотелось, чтобы Джаджен почувствовал ее страх.
Юлиан скинул плащ. Всё это время он неотрывно смотрел на Сатинскую. Сквозь пелену затуманенного сознания он видел всё: каждую царапину, каждую капельку крови.
Его девочку ранили. Ей сделали больно. А это недопустимо. Никому не позволено причинять боль его Лизе.
- Иди ко мне.
Сначала Елизавета даже не поняла, откуда в голосе Джаджена взялась мягкость и нежность. Растерянно моргнула и нахмурилась.
- Это ты мне?
- Да.
- Эй, ты часом не сошёл с ума, милый?
Договорить она не успела.
Как и не успела отпрыгнуть.
Объятия Джаджена были крепки. Из его рук простой смертной вырваться было нереально.
Как только её грудь расплющило о мощную грудь Юлиана, всё встало на свои места. В голове пронесся рой нереальных, выбивающихся из привычного строя, мыслей.
А когда Юлиан начал медленно наклонять к ней голову, и она увидела удлиняющиеся клыки, всё встало на свои места.
Где-то на задворках памяти всплыло воспоминание об увлечении Джаджена древними реликвиями, и его поиски редких манускриптов.
- Нет!! - крик шёл из самого сердца. Ещё бьющегося. Еще живого. - Ты не можешь!.. Не имеешь права!.. Тебе никто не давал добро на инициацию!!!
Не хотелось умирать заново. Не хотелось уходить за черту.
