Лана открыл дверь — и сразу почувствовала холодный сквозняк в квартире. Её сердце забилось быстрее: всё было не так, как казалось обычным днем. Но ещё рано паниковать — усталость её подкашивала. Новый образ туфель давал новые ощущения, и она проверяла все коммуникации с осторожностью, словно прислушиваясь к голосу разума в сердце ночи....
Похоже, «Рождённая в ночи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Картина, нарисованная им, отчетливо предстала перед глазами Ланы, и та, поддавшись порыву, встала с дивана и, ступая босыми ногами по мягкому ковру, подошла к нему.
Она сама не поняла, как оказалась рядом с ним.
— Велест, я…, - её рука коснулась его плеча.
Это было ошибкой.
Из груди Велеста вырвалось грозное рычание. Этот рык не предвещал ничего хорошего, и был рыком пробудившегося зверя. И он не был рад пробуждению.
Руки мужчины грубо схватили Лану за плечи, и та не успела опомниться, как оказалась усаженной на подоконник старинного окна.
Лана задохнулась. Воздух застрял где-то в груди. От натиска Велеста она сначала растерялась, она не ожидала, что он наброситься на неё, но маленький бесёнок, который периодически просыпался в ней, шепнул, что внутренне она ждала проявления его сексуальной агрессии.
А он и, правда, был агрессивен."
"Одна его рука распласталась на спине, и требовательно прижимала к широкой груди, другая бесцеремонно вторглась в волосы, захватила в плен голову, лишая её возможности вырваться.
Его губы терзали и мяли её губы, требуя, чтобы она подчинилась и впустила его вглубь рта. Он не давал ей ни одного шанса на свободу.
Сначала Лана испугалась, как было всегда, когда он начинал к ней прикасаться. Но, то ли она начинала к нему привыкать, то ли сама хотела этих прикосновений, но она подчинилась, удовлетворив его требование.
Она вцепилась руками в его пиджак и приоткрыла губы.
Его язык вторгся в глубину её рта и принялся исследовать. Он проводил языком по её губам, вступал в легкую атаку с её языком, посасывал его, постепенно возбуждая её. Голова у Ланы закружилась, сердцебиение участилось.
Рука Велеста потянула её за волосы, заставляя откинуть голову назад. Как только ему стала доступна белоснежная шея молодой женщины, его глаза потемнели, стали почти черными, а клыки удлинились.
У него возникла крамольная мысль оцарапать нежную кожу, пустить кровь…. Нет, нельзя! Не сейчас! И он удержался от искушения. С трудом, но удержался. Его больше интересовало другое.
Его рука нашла грудь, и одним движением распахнула пиджак. Пуговицы с глухим звоном покатились по полу.
