В жарком снеевском лесу, погруженном в мрак ночи, Ева чувствует себя заложницей своих собственных мыслей. Молчаливый и отдаленный голос разума требует от нее сделать выбор — продолжить свою жизнь под контролем или искать спасения вне этого пламени. Темнота вокруг наполняется опасностью, каждое дыхание казалось подслушиваемым, но Ева знает, что лишь она в силах освободиться от теней собственного ума....
— Я всегда очень плохо относился к ведьмам! Ты даже будешь смеяться, но я всегда избегал любых отношений с ведьмами! Хотя и были среди моих любовниц представительницы вашего вида! Вы — чудесные любовницы! Сногшибательные! Но ты, Ева… Ты — нечто другое! От одного твоего вида во мне просыпаются одновременно самые темные стороны, я хочу полностью подчинить тебя себе, хочу пить твою кровь одновременно жадно проникая в твоё лоно, и, между тем, от одной мысли, что тебе кто-то может причинить боль, меня выворачивает наизнанку.
— Зачем…зачем ты мне всё это говоришь? — Ева не понимала к чему клонит Игорь. Разве он уже не должен был войти в неё и начать двигаться? К чему этот разговор?
— К чему? Хороший вопрос, ведунья! Может быть, мысли озвученные вслух помогут мне разобраться, что происходит в душе?
— А у вампиров ещё есть душа?
— Милая, ты удивишься, но да, есть! — рыкнул Игорь, задетый подтруниванием Евы.
— Но при чем тут я?
Двусмысленность ситуации подлила масло в огонь. Ева не могла сосредоточиться на словах Игоря, не понимала, что он пытается ей сказать. Он говорил жестко, едва ли не грубо, не скрывая, что ему не нравится то, что он говорит.
— При том, моя девочка, при том, — клыки Игоря прорезались, и он, понимая, что проиграл битву с самим собой, короткими рывками начал расстёгивать молнию на джинсах.
Ева сошла с ума. Именно так она позже охарактеризует своё поведение.
— Я не против, — выдохнула Ева, глухо застонав и закрывая глаза.
Мужчину точно ударило электрошокером. Он победно откинул голову назад и беззвучно завыл. Его тело окаменело, в яичках почувствовалась ломота, член налился кровью, устремляясь вперед.
— Уверена? — Игорь не мог не задать этот вопрос.
