В жарком снеевском лесу, погруженном в мрак ночи, Ева чувствует себя заложницей своих собственных мыслей. Молчаливый и отдаленный голос разума требует от нее сделать выбор — продолжить свою жизнь под контролем или искать спасения вне этого пламени. Темнота вокруг наполняется опасностью, каждое дыхание казалось подслушиваемым, но Ева знает, что лишь она в силах освободиться от теней собственного ума....
— Моих мальчиков не испугалась? — Игорь не смог удержаться от легкого подтрунивания.
— Надо было? — не осталась она в долгу.
— Нет. Они отвечали головой за твою безопасность.
Сказал, казалось, простые слова, не подозревая какую сильную бурю эмоций вызовут они в душе Евы.
Он дал распоряжение охранять её. Не для того, чтобы она не сбежала, не для того, чтобы охранники глумились и словестно издевались над ней, а потому что ей нужна была защита.
Всё.
— Можно мне воды? — горло Евы пересохло.
— Конечно.
Игорь подошёл к столику и плеснул воды в бокал.
— Мероприятие у губернатора состоится в пятницу. Твоя задача будет заключаться в том, чтобы показать мне Изова и не отходить от меня ни на шаг.
Сердце Евы встрепенулось испуганной бабочкой.
— Не думаешь же ты, что он может напасть на меня там?
— Ева никто на тебя открыто нападать не будет. Но он может предъявить на тебя права. Откуда я знаю, почему ты оказалась у него. Может, у вас с ним были какие-то договоренности? Ты — колдунья, а колдуньи оказывают магические услуги.
Ева вспыхнула от негодования."
"— Я не была любовницей Изова! — закричала она, не обращая внимания на протянутую руку мужчины со стаканом. — Я ненавижу его! Ненавижу всем сердцем! Он настоящее чудовище! Он…
— Я понял, кто он, — спокойно перебил её мужчина. — Не стоит горячиться. Ты пить хотела. Держи.
Ева хотела продолжить, но её остановил холодный блеск мужских глаз. Дрогнувшей рукой она взяла стакан и жадно выпила воду.
— Я не была любовницей монстра, — уже спокойнее проговорила она. — Меня продали ему.
— Продали? — глухой рокот, не предвещающий ничего хорошего, вырвался из груди Игоря.
— Да. Он пришёл к моим родителям и предложил деньги за ведунью. Они отказались сначала. Как никак, родители…Тогда он сказал, что прикажет своим людям убить их, и всё равно заберет меня. Вот родители и….
Она не договорила.
Услышав яростное рычание мужчины, остановилась и невольно сделала шаг назад.
— Тебя продали собственные родители? Те люди, что призваны защищать, холить и лелеять? — слова вампира ядом проникали в кровь девушки. Она гнала прочь от себя мысли о предательстве родителей, говорила, что у них не было выбора. Но память, назойливая, обидчивая, хранящая воспоминания, которые хотелось вычеркнуть из жизни раз и навсегда, возвращала застывшую картинку: выражение лиц родителей, когда Изов презрительно бросил им мешочек с золотом.
