В жарком снеевском лесу, погруженном в мрак ночи, Ева чувствует себя заложницей своих собственных мыслей. Молчаливый и отдаленный голос разума требует от нее сделать выбор — продолжить свою жизнь под контролем или искать спасения вне этого пламени. Темнота вокруг наполняется опасностью, каждое дыхание казалось подслушиваемым, но Ева знает, что лишь она в силах освободиться от теней собственного ума....
Не заставляй меня быть плохим. По настоящему плохим. Я и прошу у тебя, чтобы ты мне рассказала, ты одна обладаешь способностями ведьмы в роду или были ещё кто-то! Ева, это очень важно!
Последние слова заставили девушку призадумываться. Уперев одну руку в его грудь и попытавшись отодвинуться, она спросила:
— Почему для тебя это столь важно?
Глаза Игоря вспыхнули недобрым красным огнем.
— Хорошо, — едва ли не угрожающе произнёс он. — Сама напросилась… Потом не говори, что я тебя не предупреждал. Я тебе вчера соврал.
Ева сглотнула подступивший к горлу ком, чувствуя, как тело парализует от неприятного предчувствия.
Она сжала рукой горла и негромко ответила:
— Я точно не знаю…
— Ева, это не ответ! Просыпайся давай! Я хочу знать!
— Были! — выпалила Ева, сдавшись под напором мужчины. — Но я точно не знаю, говорю же тебе! Бабушка несколько раз упоминала что-то типа того, что не хочет, чтобы и меня постигла участь быть ведьмой! Даже поила какими-то отварами, стремилась, чтобы дар не проснулся! Но она ничего никогда не рассказывала! И я не спрашивала! Это всё, Сандровский! Всё!
Игорь, продолжая хмуриться, отодвинулся от неё и сел и на край кровати.
— Всё говоришь?
— Да, — у Евы было чувство, что одним ударом из неё выбили все силы. Вот тебе и утречко после первого секса. Веселое, ничего не скажешь.
— А твоя бабка? Она тоже была ведьмой? — казалось, Игорь не желал успокаиваться.
Ева облизнула пересохшие губы.
