В жарком снеевском лесу, погруженном в мрак ночи, Ева чувствует себя заложницей своих собственных мыслей. Молчаливый и отдаленный голос разума требует от нее сделать выбор — продолжить свою жизнь под контролем или искать спасения вне этого пламени. Темнота вокруг наполняется опасностью, каждое дыхание казалось подслушиваемым, но Ева знает, что лишь она в силах освободиться от теней собственного ума....
Предлагаю тебе пока не забивать голову Изовым и Тенью. Ты под моей защитой. И, значит, они — моя забота. Не твоя.
С этими словами он поцеловал Еву в лоб и вышел из спальни.
Глава 10
На протяжении всего дня Ева не видела Игоря. Она с напряжением ждала приезда бабушки и гадала, что именно затеял Сандровский. То, что он знает намного больше, чем говорит, не вызывало сомнений.
Ближе к вечеру, пока ещё солнце не опустилось за горизонт, но уже началась ощущаться вечерняя прохлада, во двор въехал лимузин.
Она не ошиблась. Высокий вампир, относящийся к категории воинов, любезно открыл дверку лимузина и, подав руку, помог выбраться из салона Надежде Алексеевне. Женщина, которой было на вид, глубоко за семьдесят, встала рядом с машиной, прищурила глаза и осмотрелась по сторонам. Что-то для себя решила и поцокала языком.
— Бабушка! — Ева едва не упала со ступенек, так спешила обнять близкого человека.
— Ева! — женщина обернулась на восклицание и, охнув, тоже поспешила навстречу внучке.
— Бабушка….Бабушка! Как же я рада тебя видеть!
— Ева, дочка! Ты жива! Ты жива! — трясущимися руками Надежда Алексеевна захватила лицо Евы и принялась пытливо всматриваться, безошибочно подмечая все изменения, произошедшие с внучкой.
Ева не скрывала чувств, и из глаз хлынули слезы. Она прижалась к бабушке, чувствуя, как волна радости накрывает её.
— Жива, бабашка, жива!
— Я уже и не верила…
Пожилая женщина тоже прослезилась.
— Бабушка, всё хорошо, всё хорошо, ты только не расстраивайся и не плачь! Прошу, не плачь!
— Всё, уже не плачу.
— Тебя не напугали…эти? — Ева кивнула в сторону застывших изваяниями воинов-вампиров.
В глубине глаз бабушки промелькнула чуть заметная ирония.
— Нет, Ева, не напугали, не беспокойся.
— А то они могут…
— Ева, думаю, не стоит сразу стращать бабушку, — голос Игоря, как всегда, раздался неожиданно, заставив обеих женщин повернуться в сторону дома."
"Он так же вышел поприветствовать гостью, и теперь лениво спускался со ступенек. Последние пару дней он не брился, и теперь небольшая щетина украшала его мужественное худощавое лицо. Он, как обычно, был в брюках и шелковой темно-синей рубашке с длинными рукавами. У Евы защемило сердце.
