В жарком снеевском лесу, погруженном в мрак ночи, Ева чувствует себя заложницей своих собственных мыслей. Молчаливый и отдаленный голос разума требует от нее сделать выбор — продолжить свою жизнь под контролем или искать спасения вне этого пламени. Темнота вокруг наполняется опасностью, каждое дыхание казалось подслушиваемым, но Ева знает, что лишь она в силах освободиться от теней собственного ума....
Из неё пьют кровь! Это…это…мерзко…гадко…или притягательно-сладко?
Стон сорвался с губ Евы, и она помимо воли, подняла руку и запустила пальцы в волосы Игоря, прижимая голову мужчины плотнее к шее. Боли как не бывало, лишь ощущение некой эйфории, которая стремительно захватывала всё её естество.
И ещё…
Нет…
Этого просто не может быть.
Между ног становилось влажно. Томление, уже знакомое Еве, зарождалось медленно, осторожно находя отклик в душе девушки, и посылая тихие, но настойчивые импульсы по всему телу.
Ева, полностью отключившись от всего разумного, и поддавшись инстинктам, подняла ногу и потерлась ею о бедро Игоря.
Тишину в гостиной нарушил гортанный стон Сандровского.
Как Ева оказалась на диване, она не поняла. Потом она даже не сможет вспомнить момент их перемещения. Раз — и её не совсем бережно уложили спиной на мягкую кожу дивана, а сверху навалился князь с горящими глазами, в которых полыхает не просто пламя, в его глазах, казалось, отражается сама бездна.
И снова Ева не испугалась. Не успела.
Он снова с маниакальной жадностью припал к её шее, выдохнув: ""Ещё!""
И у Евы даже не возникло ни йоты сомнения, что он может выпить лишнее, осушить её, причинить ей вред. На задний план отошёл разговор с бабушкой, жалость к себе, монстр и нелепая, как ей казалось на тот момент, история с порталом и её редким даром.
Был лишь Сандровский.
Его алчущий рот.
И были ещё его руки — сильные, властные, — которые бесцеремонно задрали платье и коснулись атласных бедер девушки."
"Кровь Евы была густой и безумно сладкой. В голове Игоря взорвались тысячи петард, и он отчетливо понял — как раньше больше не будет. Изменилось всё вокруг. Изменился мир. Изменился он сам. Не зря он, как мог, оттягивал момент, когда сделает первый глоток крови Евы непосредственно из её вены.
