Спустя час прибыл бард. Ну что я могу про него сказать: молодой человек лет двадцати шести на вид, блондин с голубыми глазами и стройной фигурой, очень обаятельной улыбкой. Но мой друг граф Дали охарактеризовал его по-своему:
— Смазливый ублюдок!
— С чего ты так решил? — спросил я.
— На самом деле ему уже почти пятьдесят лет. Цветущий внешний вид ему помогает поддерживать его жена, магиня жизни. С высокородных дурочек он сострижет неплохой урожай драгоценных подарков. Может, даже переспит кое с кем, но он очень осторожен с высокородной публикой и намеренно никаких законов не нарушает. Пару лет назад он выступал у вашего отца во дворце, и мой отец, как глава службы безопасности, наводил о нем справки.
Пока мы разговаривали, блондинчик начал петь слезливую балладу о любви. Голос у него действительно был неплохой и в сочетании с внешностью и артистичной игрой вызывал у женской половины зрителей слезы."
"Заметив, что на меня никто не обращает внимания, я отошел к дверям с большими стеклами, сквозь которые было видно, как бушует на улице метель, как кружатся снежинки под музыку, которую ноет им ветер. За этими дверями находились ступеньки, по которым можно было спуститься в королевский сад. Мне безумно хотелось туда выйти, ведь там сейчас никого нет и можно хоть на миг просто вдохнуть свежего воздуха, ненадолго отрешиться от действительности. Это желание оказалось непреодолимым.
Оглянувшись и удостоверившись, что на меня никто не смотрит, я, взявшись за ручку, потянул дверь на себя и выскользнул на улицу. Ветер сразу же разметал волосы, и снежинки закружились вокруг, ударяя в лицо и тая на губах. Этот проказник резкими порывами попытался сбить меня с ног. Возвращаться не хотелось, и, заметив, что за поворотом он вроде бы потише, я сделал десяток шагов и повернул за угол. Мне сразу показалось, что я оказался в другом мире. Окна бального зала выходили на другую сторону и освещали малый сад, а здесь передо мной во всем своем мрачном зимнем великолепии раскинулся темный парк, в котором стояли мощные деревья, подняв к небу голые ветви. Снежинки вели свой бесконечно прекрасный танец вокруг этих исполинов.
Оглянувшись на окна дворца, я подумал, как же скучна и однообразна моя жизнь. Все, на что ее хватало, это оборона: от интриг, покушений и простых пакостей.
Начиная замерзать, я собрался вернуться в зал, но неожиданно мне показалось, что сверху со стены посыпалась каменная крошка, и я, подняв голову, посмотрел наверх. Увиденное так меня поразило, что я застыл на месте. На подоконнике слабо освещенного окна третьего этажа в одном платье стояла маленькая хрупкая девушка. Сначала я подумал, что она хочет выброситься из него, и кинулся ближе к стене, собираясь ее поймать и хоть отчасти смягчить падение.