Автор
Север, застрянув в печалях из-за смерти Лизы, внезапно узнает о том, что его жена вернулась. Этот перекрестикин рассказ оставляет печать тайн и непонятностей, подогревая интерес к дальнейшим событиям в мире Птички и Севера.
Похоже, «Рождественские байки с Перекрёстка (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Нет, нет, что ты,— забеспокоился Бес, — даже не думай, ну что с тобой делать? Знаешь что, а давай уговор?
— Уговор? С тобой? — хмыкнул Матвей.
— Именно. Ты сейчас не пьешь и включаешь телефон. И живешь дальше. Если будет так же тяжко, всегда можно вернуться к такому решению вопроса, но все ведь еще может измениться, если ты передумаешь, — Бес умоляюще смотрел на Севера, продолжая цепляться за его локоть.
Матвей поставил наполненный стакан на стол и уперся руками о гладкую поверхность.
— То есть, ты уверен, что если я сейчас вылью это пойло в унитаз, моя жизнь круто изменится?
— Ну зачем сразу в унитаз? Закрой крышечкой и поставь в холодильник, мало ли как сложится… — зашептал Бес, но затем, словно получив хороший тычок, скривился: — Ладно, в унитаз, так в унитаз.
— Мне незачем жить, копыторогий, я профукал любовь, я потерял сына, — покачал головой Матвей, — так что уйди с дороги, не мешай.
— Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь, — загадочно ответил Бес, и Север в изумлении увидел, как у того отваливаются рога, Бес едва успел их подхватить.
— Странный ты, копыторогий, — Матвей качнул головой, ведь ни копыт, ни рогов у Беса уже не было.
Он бы пожелал, чтобы можно было отмотать время назад, он вышвырнул бы из дома всех друзей, продолжал любить свою Аленькую, и никогда никуда ее не отпустил. И не было бы той вереницы женщин, которыми он окружил себя в попытках забыть ее, он не женился бы на Лизе тоже в очередном приступе раскаяния и в надежде собрать свою жизнь из осколков. Потому что все было напрасно, Матвей по-прежнему любил Альку Соколову, не мог забыть ее, и эта любовь превратилась в хроническую болезнь, терзающую его и медленно его убивающую.
Да и Димки не было бы, а без него и этой изматывающей боли, смешанной с чувством вины и горечью потери. А потом он увидел девочку, красивую, похожую на его Птичку, но с голубыми, как летнее небо в ясную погоду, глазами Матвея Северова. Если бы он удержал возле себя свою любимую девочку, сейчас у него была бы такая дочь.
