Автор
Север, застрянув в печалях из-за смерти Лизы, внезапно узнает о том, что его жена вернулась. Этот перекрестикин рассказ оставляет печать тайн и непонятностей, подогревая интерес к дальнейшим событиям в мире Птички и Севера.
Похоже, «Рождественские байки с Перекрёстка (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Пойдем в машину, ты совсем озябла.
— Мне нужно в супермаркет, я три дня подряд на дежурстве, ничего не успеваю.
— Заедем в супермаркет, — кивнул Матвей, придерживая ее за руку и так довел до самой машины. В салоне включил печку, Алька устроилась на сиденье, и он заметил, как за волосами блеснули искорки. Завел за ухо прядь — сережки, те самые, сердечком, с бриллиантовой россыпью. Прикоснулся к сережке и не удержался, скользнул пальцами по теплой коже. — Ты их все-таки забрала?
Он тогда оставил их в общаге, положил в коробочке на стол и ушел, не слушая сбивчивые протесты Марины.
— Я была тогда в общежитии, когда ты приходил, в кухне пряталась, — ответила так тихо, что он едва услышал. Развернулся вполоборота и навис над ней, вслушиваясь, — мне Маринка насильно сережки всунула, я к ним даже прикоснуться не могла. А носить начала ради Кати, я не говорила ей правду.
— Так ты и сказала правду, Аленькая, — отвернулся и сложил руки на руль, — я любил тебя тогда и сейчас люблю. Дурак был, что дал уйти, надо было к батарее за ногу привязать, вот этого я себе простить не мог.
Сказал и замер вдруг, испугавшись, что она ответит. Взял за затылок и повернул к себе, заглядывая в глаза, она захлопала ресницами и прошептала:
— Ты знаешь.
— Я хочу услышать.
— Да. Я тебя любила.
— А сейчас?
— Матвей, что ты…
Но он не стал больше слушать, смял губы так, как хотелось, держа ее за затылок, она сначала сопротивлялась, не впускала, а потом сдалась, не выдержав напора, и Матвей словно в прорубь окунулся в этот поцелуй, совсем как девять лет назад, когда они целовались в его машине.
— Ничего не говори, — прижал к губам палец, а они подпухли, прикусанные, и теперь совсем его с ума сводили, — мне все равно. Любишь — хорошо, не любишь — заставлю полюбить.
