Автор
В Лондоне в декабре 1818 года, у леди Ренессименты Хевершем остается меньше месяца до своего тридцатого дня рождения — и все еще нет мужчины, которому бы она отдала свою virginity. В эту ночь она встречает гостя, который может стать ее выбором. Каждый каскадер в Лондоне знает об этом предвкушении, но никто не думал о том, как это событие повлияет на их жизнь в будущем....
Внезапно тяжелое тело маркиза оторвалось от нее, взлетело в воздух и с глухим стуком упало возле скамьи.
– Леди сказала «нет».
Рядом с Реджиной, подбоченившись, стоял Даффин. Его глаза метали молнии, а на скулах ходили желваки, когда он гневно взирал на распростертого на земле маркиза.
В глазах негодяя плескался страх.
– Если вы хоть пальцем ее тронете, станете евнухом за пару минут. Я ясно выразился? – прорычал Даффин."
"Только после этих слов Реджина заметила, что Оуклиф сжимает в руке кинжал. Его лезвие поблескивало в пламени свечей.
Даффин повернулся к Реджине. Ее волосы растрепались, платье съехало с плеч, но выглядела она все так же божественно, как и прежде. Как этот мерзавец посмел к ней прикоснуться? Сыщику ужасно хотелось поколотить маркиза.
– Вы в порядке?
Мисс Хевершем кивнула и попыталась натянуть платье на плечи.
Даффин протянул ей носовой платок.
– Пусть этот негодяй радуется, что я не отрезал ему руки.
Реджина отерла глаза, все еще дрожа всем телом.
– Мне не стоило приходить сюда. Но его жена умерла, и он показался мне таким печальным.
Что бы она делала, если бы Даффин не пришел ей на помощь? Реджину передернуло. Даже думать об этом не хотелось.
– Мерзавец не имел права так поступать. То, что вы согласились встретиться с ним в оранжерее, не давало ему права вести себя подобным образом.
– Вы правы, – кивнула Реджина, возвращая Даффину платок.
– Если Люси Хант считает мужчин такого типа подходящими на роль вашего мужа, то она никудышная сваха.
– Уверена, Люси не подозревала, что маркиз способен на подобное. – Реджина судорожно сглотнула и принялась потирать руки. – Мне вообще не стоило приезжать сегодня на бал. Заставить кого нибудь полюбить себя невозможно, особенно если время ограничено.
Сняв сюртук, Даффин накинул его на плечи Реджины.
– Спасибо. Я действительно замерзла, – еле слышно произнесла она.
– Я вижу. – Даффин откашлялся. – Почему дядя не хочет дать вам больше времени на поиски мужа?
Мисс Хевершем покачала головой.
– Он говорит, что у меня и так было на это целых двенадцать лет. И он прав.
Даффин принялся ковырять перегной мыском ботинка.
– Простите.
– Вам не за что извиняться.
– Я никогда не осознавал, – Оуклиф заложил руки за спину, – какому давлению со стороны общества подвергаются представительницы высшего света, подыскивающие себе выгодную партию.
– Боюсь, это начинается с самого рождения.
