Я даже не потрудилась взглянуть на платье, которое волшебным образом появилось в изножье моей кровати, пока я была в ванной. Все, что я заметила, — это то, что оно было черным. В одном из ящиков я нашла чистые брюки и свежую рубашку моего размера — очевидно, предназначенные для меня, — и надела их вместо платья.
В брюках мне было удобно, но по косым взглядам Арчера у меня сложилось впечатление, что я недостаточно нарядилась для ужина с его хозяином, и он не одобрял этого факта. Наколов вилкой кусок рыбы, я взяла пустой бокал из-под вина, стоявший справа от моей тарелки, и подняла его.
— Сюда можно налить что-нибудь? — обратилась я к столу.
Я увидела, как волнистые волосы Фишера взметнулись над цветами, но больше ничего. Когда он заговорил, голос его прозвучал очень близко, как будто он стоял прямо за мной, а не сидел на другом конце стола.
— Расскажи мне, как ты провела сегодняшний день, и я подумаю об этом.
Близость его голоса и манера говорить казались мне… интимными. Как будто его губы были так близко к моему уху, что его дыхание должно было шевелить мои волосы.
— Как ты это делаешь? — прошептала я.
— Магия течет в этом месте так же, как кровь течет по твоим венам. Она витает в воздухе. Того, что ты уже видела здесь, наверняка достаточно, чтобы отбросить неверие… и все же тебя шокирует такая мелочь, как мой голос? — Веселье сквозило в каждом его слове. Мне нечего было возразить ему. Я действительно видела столько поразительных вещей. По сравнению с ними это было не так уж и впечатляюще. Именно то, что я почувствовала, услышав его голос так близко, вызвало желание отстраниться.
— Как и следовало ожидать, я очень плохо справилась с заданием. Я предприняла четыре попытки, и все они закончились неудачей. Я истратила почти весь найденный металл. Мне понадобится еще, если я хочу завтра еще поэкспериментировать.
— Его можно очистить? Серебро, которое ты использовала сегодня? — спросил он.
— Да, но это займет еще больше времени. Я потеряю день… — Я с раздражением отложила вилку. — Но позволь мне угадать. Тебя ведь не волнует, что я потрачу день на очистку между своими опытами?
— Нет, — подтвердил он.
— Знаешь… — Я уронила вилку, и она со звоном упала на тарелку. — Ты просто обожаешь противоречить сам себе. Ты то похищаешь меня, потому что нужно срочно изготовить для тебя реликвии. А затем создаешь препятствия и делаешь все возможное, чтобы сделать процесс как можно более сложным и трудоемким. Тебе действительно нужно определиться. Что важнее? Реликвии для твоего народа или то нездоровое удовольствие, которое ты, похоже, получаешь от того, что удерживаешь меня рядом с собой?
С другого конца стола послышался скрежет ножа по тарелке. Очевидно, он не позволил моему раздражению испортить ему ужин.