Меч был продолжением самого Фишера. Какое-то время я могла только сидеть и смотреть на него, с благоговением наблюдая, как он обрушивается на монстра. Он был сильным и быстрым, его тело без труда уклонилось, когда монстр попытался вцепиться в него когтями. Рука, замахнувшаяся на Фишера, с глухим стуком упала на пол и закатилась под стол. Из оставленного Нимерелем обрубка вытекала черная, дымящаяся жижа, и столовую наполнил резкий запах серы.
Фишер бросил на меня взгляд через плечо и крикнул:
Я пришла в себя и вскочила на ноги, кровь стучала у меня в висках. Два тошнотворных существа крались ко мне, щелкая своими ужасными клыками при приближении.
Я потянулась за кинжалом, пристегнутым к бедру, и крепко сжала его, переводя взгляд с одного монстра на другого. Та, что справа, женщина с серебристыми волосами и разбитыми губами, вскочила на стол, приземлившись на четвереньки. Она двигалась рывками, ее голова моталась из стороны в сторону, когда она вытягивала шею в мою сторону, принюхиваясь к воздуху, как животное. Тот, что слева, был меньше женщины. Что-то среднее между взрослым и ребенком. Он зарычал, издавая горлом жуткие щелкающие звуки, а затем бросился ко мне, опрокинув стул Фишера, который с грохотом упал на пол. Его глаза были пустыми. У них обоих были пустые глаза. В них не было разума. Никаких мыслей. Только желание рвать на части и убивать. От них волнами исходила ненависть, такая густая, что можно было задохнуться.
Женщина напала первой. У нее не было оружия, но оно ей и не требовалось. Ее когти были достаточным оружием. Она замахнулась, целясь когтями мне в грудь. Я отскочила назад, едва избежав их почерневших, отвратительных кончиков, но она уже снова приближалась, пытаясь нанести новый удар. Я отразила его кинжалом, одновременно нанося ей глубокую рану на ее тощем предплечье. Зловонная кровь, густая, как масло, брызнула мне на рубашку.
С другого конца столовой донесся ужасный крик. От этого звука у меня заныли зубы. Затем последовала серия грохочущих, лязгающих звуков, но я не могла позволить себе посмотреть. В тот момент, когда я отвлекусь, я умру.
Женщина взревела, тряся рукой, словно не понимая, почему она болит. Я замахнулась кинжалом и снова ранила ее, на этот раз в плечо. Рубашка, которая была на ней, разошлась, и тонкая кожа с черными прожилками под ней лопнула, как гнилой фрукт. Из раны посыпались крошечные белые крупинки. Они упали на ковер и начали извиваться.
Мальчик слева от меня рванулся вперед, скрежеща зубами. Я направила на него клинок, целясь в горло и одновременно уклоняясь, чтобы избежать его когтей, но сделала это недостаточно быстро. Он двигался стремительно. Неестественно. Из меня вырвался сдавленный крик, когда он врезался в меня. Столовая накренилась.