Мне нужно очистить серебро.
Фишер с сомнением посмотрела на Кэрриона.
— Ни черта, — ответил он. — Я больше занимаюсь логистикой.
— Я очень хорош в перемещении вещей из одного места в другое.
— Для этого у нас полно других ослов. Тебе следует пойти и найти себе какое-нибудь полезное занятие, — огрызнулся он.
— Найди Рена. Попроси у него работу, или я сам найду ее для тебя, — сказал Фишер. — Полагаю, чистка уборных тебя не привлекает, поскольку ты не владеешь магией и тебе придется делать это вручную?
Улыбка Кэрриона погасла.
— Ты сегодня чертовски жалок. Тебе действительно стоит перепихнуться. Это улучшит твое настроение. Скажи ему, солнышко.
Я поперхнулась. Громко. Кэррион не смог бы посоветовать ничего более неудачного, даже если бы попытался. Я стучала по груди, пытаясь отдышаться, а Фишер все это время просто смотрел на меня. Он не проявлял никаких эмоций. Вообще никаких. Лишь зыбкий блеск в радужной оболочке указывал на то, что внутри он не так спокоен, как снаружи. Его глаза, казалось, излучали свет, когда он в конце концов бросил на Кэрриона презрительный взгляд.
— Не называй ее солнышком, — приказал он.
Если в планы Кэрриона входило подразнить медведя, то он, черт возьми, точно знал, как это сделать. Но Кингфишер никак не отреагировал на дразнящий тон его вопроса. Он лишь слегка наклонил голову, раздувая ноздри, и ответил низким хриплым голосом.
Я и раньше попадала в неловкие ситуации, но эта была самой неловкой из всех, в которых я оказывалась. Я прочистила горло, напоминая им обоим, что я все еще здесь.
— Тебе что-то нужно, Фишер? Или мы можем вернуться к работе? — спросила я.
Его выражение лица было бесстрастным, когда он перевел взгляд на меня.
— На сегодня вы закончили. Я пошлю кого-нибудь другого очищать серебро. В лагере полно других кузнецов, которые могут выполнять такую работу. К сожалению, мне нужно кое-что еще от тебя, Оша.
Осколки меча все еще торчали из камня. Острые, как иглы, они поблескивали в свете огня. Я, нахмурившись, вгляделась в них повнимательнее.
— Их пятьсот шестьдесят три, — сказал Ренфис. — Один из наших кузнецов пытался вытащить их щипцами, но они такие тонкие, что он не смог их как следует ухватить. Два из них сломались. Концы все еще находятся внутри камня, что… в общем, не очень хорошо. — Над скулой Рена красовался синяк, и пока он говорил, он приобретал яркий, болезненный оттенок фиолетового.
— Что, черт возьми, произошло сегодня на тренировке? — Спросила я вполголоса.
Взгляд Рена был прикован ко мне, он отказывался смотреть на Фишера, который стоял на другом конце комнаты.
— Ничего.