В Рубиновой девочке Лианы Абдрахмановой и Верены Кёртинг изобилует мистика и приключений: в небольшой скалистой бухте на севере мы замечаем необыкновенного ребенка, которого выловила волна. Клео становится центральным персонажем для истории, вдохновляющей читателей на исследование загадочной судьбы маленького существа и его странного исчезновения....
Сама Кэтлин стояла за прилавком и приветливо улыбалась – такая же маленькая и круглая, как и её буквы.
– Я знаю, что сегодня вторник, – сказала она, – и что по вторникам у нас обычно шоколадный тортик. Но сегодня я решила попробовать что-то новенькое.
Старый Фергюс сморщил нос.
Можно было бы назвать его «утренним ворчуном» – да только он ворчал и ругался себе под нос целыми днями. Но после привычного кусочка торта по утрам его настроение немного улучшалось. Пока он его не съел, ему лучше не попадаться! Это на острове было всем известно.
Вообще тут все знали всё обо всех. По крайней мере, некоторые так думали.
– «По-домашнему» – это ещё что такое? – продолжал выговаривать Фергюс. – Ты это написала, просто чтобы название лучше звучало?
Улыбка Кэтлин перестала быть такой широкой:
– Этот торт испечён в этом доме. С ягодой из моего сада. Это всё.
– Но это ничего не значит! – ответил Фергюс тоном полицейского, который нашёл доказательства ужасного преступления. – Что это вообще за глупая идея – менять торт дня? Ты должна понимать, что это вызовет проблемы!
Кэтлин вздохнула и провела рукой по волосам, оставив в своём русом пучке две светлые пряди – либо след от муки на пальцах после работы с выпечкой, либо она на глазах седела от таких клиентов.
Конечно, я знала, что Ирландию называют страной сказок и легенд. Суеверные люди тут не редкость. В том числе и на таком маленьком уединённом острове, как Патч. Но старый Фергюс зашёл в своих суевериях слишком далеко.
Будто услышав мои мысли, он вдруг повернулся ко мне:
– Эй, Руби, а где, собственно, твоя бабушка? Тринадцатилетка, которая уже в девять утра слоняется сама по себе! До добра это не доведёт, мисс Фэйригейл!
Произнося моё имя, он как обычно злобно сморщил лоб. Он был твёрдо убеждён, что если фамилия связана с волшебными существами, это может накликать на человека беду. А мне, наоборот, очень нравится моя фамилия Фэйригейл, что означает «Шторм феи». К тому же я точно знаю, почему меня так зовут.
Нана рассказывала мне об этом бесчисленное количество раз: как она нашла меня почти тринадцать лет назад, как с тяжёлым сердцем вызывала полицию… Ей хотелось просто оставить меня себе, но, увы, это было бы незаконно. Но, на её счастье, погода скоро совсем испортилась: проплыть по морю с младенцем стало невозможно. Этот шторм длился две недели, и после этого нас с Наной уж точно нельзя было разлучать, вот ей и позволили удочерить меня.
