В Рубиновой девочке Лианы Абдрахмановой и Верены Кёртинг изобилует мистика и приключений: в небольшой скалистой бухте на севере мы замечаем необыкновенного ребенка, которого выловила волна. Клео становится центральным персонажем для истории, вдохновляющей читателей на исследование загадочной судьбы маленького существа и его странного исчезновения....
Когда пёс заинтересованно вскочил с земли, я тоже решилась присесть поближе к нему.
– Где ты научился так хорошо ладить с собаками? – спросила я смущённо. – У тебя есть своя? Там, дома, в Калифорнии?
Ответа я дожидалась долго и уже решила, что позволила себе спросить лишнего, как вдруг он сказал:
– Я расскажу – только чур ты не будешь меня жалеть, смотреть сочувственно и так далее.
– Обещаю! Никакой жалости, ни в каком виде!
Ной осторожно вытащил руки из решётки, но продолжал смотреть на Зайца. Может, ему кажется, что он беседует с псом, и это помогает ему говорить.
– Ну да, у меня была собака, – начал он неторопливо, – Тукер. Я забрал его из приюта для животных. Сначала он был таким же нахалом, как и этот, – он кивнул в сторону Зайца, – но со временем сильно изменился. Мы с мамой по выходным постоянно куда-нибудь его возили, пока папа был в командировках. В лес, или на побережье, где для собак нет никаких ограничений. А потом… однажды… Мы попали в автокатастрофу. Остался в живых только я.
Хотя Ной меня предупредил, его история меня ужаснула. Я закусила губу, и Ной, кажется, понял, что я в ужасе.
– Эй, ты обещала! – сказал он.
Я с усилием сглотнула ком в горле и, стараясь, чтобы голос не дрожал, спросила:
– Почему после этого ты не завёл новую собаку? Конечно, она бы не заменила Тукера, но…
– Не хочу просить об этом папу, – объяснил Ной. – Точнее, я вообще стараюсь не напоминать ему про собак. Даже если бы мама была жива, я бы не завёл больше домашнее животное.
Честно говоря, в этот момент я была рада, что Ной старается смотреть в сторону.
Я в растерянности наблюдала за Ноем, пока он вдруг не повернулся ко мне. Он впервые смотрел прямо на меня с тех пор, как я снова вошла в лазарет.
– Эй, ты извини за то, что я тебе наговорил. Ну, про мопса и наседку. Тут… – он показал рукой вокруг себя, – тут очень даже здорово!
Оттого что мы сменили тему, у меня будто гора с плеч свалилась.
– Да ладно, ерунда, – ответила я, – но тебе нужно извиниться не передо мной. Ты гораздо сильнее обидел кое-кого другого, с большим сердцем и слегка округлой фигурой.
Ной потрясённо вытаращил глаза:
– Ты имеешь в виду мопса?
– Да, именно. Мистер Мёрфи очень впечатлительный и на всё реагирует, – объяснила я важным тоном.
Наверняка Ной решил, что я схожу с ума. Тем не менее он подошёл к Мистеру Мёрфи и опустился перед ним на колени.
