О чём книга «Рублевый передоз»
В темном подъезде тихий голос прерывает молчание — появился незнакомец в черной одежде. Полковник безмятежно шагает вниз, не слушая упреков. Гулкий тон его ответа нарушает тишину, но Гуров ни капли не сменил позу.

Автор
В темном подъезде тихий голос прерывает молчание — появился незнакомец в черной одежде. Полковник безмятежно шагает вниз, не слушая упреков. Гулкий тон его ответа нарушает тишину, но Гуров ни капли не сменил позу.
Жаль только, что не проливает свет на вопрос, каким образом в кладовой Подольского все предметы, перекрывающие доступ к запасному выходу, переместились в другое место, а замок на этом самом выходе оказался открыт. Как бы нам ни хотелось, но более перспективной кандидатуры на роль убийцы не найти. Не хотите признаваться здесь, придется отвезти вас в отдел, а там оформить в СИЗО. Посидите денька три, может, и признаетесь. Или хоть память освежите. А то ничего не помните – ни имени архитектора, ни планировки квартиры. Какого числа у Подольского были, и то не вспомнили.
– Дежурную машину вызывать или на своей отвезем? – спросил Крячко, полагая, что Гуров действительно решил продолжить допрос в официальной обстановке."
"– Вызывай. Сдадим дежурным, пусть они его оформляют. Мы с тобой и так все сроки переработали, – ответил Лев и незаметно подмигнул Крячко, призывая его подыграть.
– И правильно, – вступил в игру Стас. – Не полковничье это дело по ночам допросы устраивать да подозреваемых по изоляторам развозить.
Он вынул телефон, но номер набрать не успел. Власов шумно вдохнул воздух и громко заявил:
– Последний раз у Подольского я был спустя три дня после его отъезда. И все. Больше туда не ездил.
Гуров и Крячко переглянулись. Стас подмигнул Гурову, намекая на то, что план его сработал, и обратился к Власову:
– А вот теперь, приятель, во всех подробностях, обо всем, без пауз и остановок. И чтобы без вранья и уверток. Ты меня понял? Начинай.
– Вы не подумайте, ничего криминального со своей стороны я не делал, – поспешил оправдаться Власов.
– Давай ближе к делу, – поторопил Крячко.
– Короче, пил я в этот день не один. За барной стойкой разговорился с одним парнишкой. То да се. Команды любимые обсудили, потом выигрыши, у кого какой самый крупный был. Потом как-то само собой на личное перешло.