О чём книга «Рублевый передоз»
В темном подъезде тихий голос прерывает молчание — появился незнакомец в черной одежде. Полковник безмятежно шагает вниз, не слушая упреков. Гулкий тон его ответа нарушает тишину, но Гуров ни капли не сменил позу.

Автор
В темном подъезде тихий голос прерывает молчание — появился незнакомец в черной одежде. Полковник безмятежно шагает вниз, не слушая упреков. Гулкий тон его ответа нарушает тишину, но Гуров ни капли не сменил позу.
Кол продемонстрировал подельнику большой оттопыренный палец. Шершень опустил «глок».
– Красиво, – одобрительно протянул он. – Я бы даже сказал, эффектно. Где намастрячился?
– Нашлись добрые люди, – скромно ответил Кол. – Научили кое-каким приемчикам… Давно это было.
Шершень взмахнул рукой, подавая сигнал оставшемуся в машине Трубе. Приоткрытая металлическая створка позволяла беспрепятственно проникнуть на территорию. Шершень первым пересек зеленую лужайку перед домом и поднялся на крыльцо. «Глок» по-прежнему надежно покоился в его правой руке, готовый при необходимости изрыгнуть смертоносный заряд.
Шершень толкнул дверь и шагнул в слабо освещенный холл с высоким потолком. Слева с подоконника проворно соскочила крупногабаритная фигура. Шершень успел заметить в руках секьюрити короткоствольный автомат и услышать лязг затвора. Любое промедление могло стоить ему жизни, но он, не колеблясь ни минуты и чуть развернув свой «глок», дважды выстрелил. Первая пуля ушла в «молоко», а вот вторая благополучно нащупала жертву, с отвратительным хлюпающим звуком вонзившись в грудь пятью сантиметрами ниже сердца.
В гостиной справа от Шершня вспыхнул свет. Он резко развернулся, держа оружие на изготовку, но необходимости вести огонь на поражение не возникло. Седовласый плешивый человечек в малиновом шелковом халате, внешне напоминающий грека, порывисто поднялся с дивана, взбудораженный звуками выстрелов.
– Присаживайся, Папа-Джанго, присаживайся, дорогой. Разговор у нас к тебе имеется. И если ты еще не заметил труп в холле, то должен тебе сообщить: разговор будет крайне серьезный.
– Кто вы такие? – Папа-Джанго зачем-то плотнее запахнул халат на своей покрытой густым волосяным покровом груди. – Что с моими людьми на улице? Они мертвы?
– Слишком много вопросов, – недовольно отозвался Шершень. Он прошел в гостиную и по-хозяйски развалился в удобном глубоком кресле. Положил «глок» на округлый подлокотник, но палец с курка не убрал. Дуло пистолета по-прежнему было нацелено в грудь хозяина дома.