Какие у СБ ресурсы? Следят ли за Проклятыми, видя их точками на экране, или снимают на камеру с приближением, и мне стоит всего лишь помахать рукой, и примчится эскорт? Глупо, но все-таки машу в небо, предварительно оглянувшись. Вряд ли, это подействует, но лучше перепробовать все.
Мне неспокойно. Кажется, что чувствую на себе взгляд. Нервно верчусь, всматриваясь в снежные просторы и темные силуэты бараков вдали. Никого. Чертова паранойя.
Обойдя здание в очередной раз, останавливаюсь возле крыльца.
— Ты никого не видел? — спрашиваю.
Кесседи качает головой:
— Кроме того мужика с рюкзаком, никого. А что? — тревожится, смотрит по сторонам. — Ты видел кого-то подозрительного?
Хмыкаю.
— Пожалуй, мы тут самые подозрительные.
Райан криво улыбается, соглашаясь.
Переминаюсь с ноги на ногу.
Попросить фонарь? Что сказать? Правду или соврать? Правду… Райан, мне нужно вызвать связного и убедить его не “брать” вас прямо сейчас, а позволить увязнуть во всем этом дерьме поглубже… Очень смешно. Мне хочется верить Кесседи, и не думаю, что он связан с терактами, но у меня также нет ни единого доказательства, что не связан, или, по крайней мере, не в курсе. Все слова."
"Когда долго находишься в одиночестве, очень хочется кому-то довериться. Но чем дольше это одиночество, тем меньше веры людям.
— Ты так на меня смотришь, будто решаешь, прирежу я тебя сейчас или чуть позже, — усмехается Кесседи, но глаза серьезные.
Теперь у меня все на лице написано. Черт.
— Позже? — неудачно шучу.
— Как заслужишь, — кажется, разозлился. И вдруг вопрос: — Не веришь?
Понимаю, вопрос не относится к предыдущей фразе.
— Не верю, — отвечаю серьезно и искренне. Знал бы ты, как хочу верить, но не верю. — Я никому не верю. Разве ты — нет?
— Ну, — пауза, — я предпочитаю не бросаться словами “никому” и “никогда”. По обстоятельствам, — ловит мой взгляд. — Ты уже несколько дней как на иголках. Если тебе есть, что сказать, говори.
Вот так. Коротко и прямо.
Я все же не верю. Но как я хочу верить!
Сейчас или никогда.
Подхожу ближе, снова смотрю по сторонам и понижаю голос, чтобы нас точно никто не услышал:
— Райан, мы идем к границе Верхнего мира?
— Вероятно.
— Ты знаешь зачем?
— Нет.
Вот так. Ты либо веришь, либо нет. Но сейчас мне не кажется, что он врет.
Во рту пересыхает. Если скажу то, что собираюсь сказать, назад не отмотать.
Сейчас или никогда!
— СБ отслеживает наши перемещения, — решаюсь. — Нам не дадут подойти близко к границе.
Лицо Кесседи меняется, вытягивается, бледнеет.
— Перебьют? — спрашивает серьезно.
— Не знаю, — признаюсь. — Коэна будут брать живым, это точно.
Райан матерится в полголоса и отворачивается. Достает сигарету из полупустой пачки и закуривает. Молчим несколько минут.