А если произойдет что-то важное, Райан непременно расскажет.
Хмыкаю. Как за какой-то месяц случилось так, что мой извечный принцип никому не доверять дал трещину? Неужели и на руинах веры можно что-то построить?
Глупые мысли.
Я доверяю Кесседи, а он, кажется, доверяет мне. Но как быть с тем, чего он обо мне не знает, а я не нахожу в себе сил рассказать? Может быть, к черту? Выложить все, как есть?
Эти мысли еще глупее.
Райан уже спрашивал, все ли он обо мне знает, и получил однозначный ответ. Поздно. Рассказав все сейчас, разрушу тонкую, только едва окрепшую нить доверия между нами. И все испорчу. А сейчас, среди террористов, без поддержки СБ и невозможности с ними связаться, нам следует доверять друг другу на сто процентов. Иначе мы все умрем.
Босиком плетусь в ванную, чтобы умыться.
Холодная вода отрезвляет. Что за мысли меня посещают? Не иначе, после очередного дурацкого сна.
Никаких признаний, Кэм. Хочешь выжить, оставь все, как есть.
Когда возвращаюсь, Райан уже в комнате. Сидит на матрасе. Зеваю и прохожу мимо к своему месту. Где был, не спрашиваю. Я ему не нянька.
— Разговаривал с Гилом, — говорит сам.
Поворачиваюсь к нему.
— В такое время? — удивляюсь.
— Да, увидел, что он вывел флайер из гаража, и вышел.
Вот оно что. Подхожу к окну. Выглядываю. И правда, летательный аппарат возле дома.
— И что наговорили? — спрашиваю равнодушно. Снова зеваю. Да что за напасть?
— Договорились, что мы с тобой все-таки будем присматривать за остальными, — поднимаю брови, услышав новую директиву, — но на расстоянии. И вмешаемся только в крайнем случае.
— И как ты его переубедил?
— Сказал, что если слишком много народа не справится и не вернется, смертником придется быть ему самому.
Не сдерживаюсь. Смеюсь.
— Он тебе не врезал?
Райан кривится.
— Очень смешно.
Пожимаю плечами. Перестаю смеяться. Это, наверное, истерическое.
Лицо Кесседи делается серьезным.
— Так как прошло вчера?
Окончательно убираю улыбку. Не до шуток.
— Паршиво, ты и так знаешь, — говорю. — Их нельзя отпускать одних.
— Угу, — Райан опускает голову, ерошит волосы рукой. Отросшая прядь падает на лоб.
Подбадривать не умею, поэтому перевожу тему.
— Не появилось идей, как добраться до СБ?
Встряхивается.
— Нет. Надеюсь, они сами нас засекли, и возьмут все в свои руки.
— Ну-ну, — протягиваю скептически. Видели мы уже “самостоятельность” СБ, знаем.
— Ну, а у тебя есть идеи?
Дергаю плечом.
— Были бы, сказал, — бросаю взгляд на уже почти совсем светлое небо за окном. Нужно одеваться.
— Хорошо.
— Что хорошо? — не понимаю. Поворачиваюсь.
На губах Райана его фирменная кривоватая улыбка.
— Хорошо, что сказал бы.
***
Процедура в точности повторяет вчерашнюю. Вот только мы не делимся на группы. Райан раздает карты индивидуально, вручает часть денег и отпускает с миром.