На ледяной планете Аквилон общество разделено на две касты — Верхний и Нижний миры, которые никогда не пересекаются. Главная героиня из привилегированной семьи вынуждена пересмотреть свои убеждения, когда её устойчивый мир рушится. История о том, как вера и предрассудки разрушают судьбы людей.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Руины веры» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
На ледяной планете Аквилон общество разделено на две касты — Верхний и Нижний миры, которые никогда не пересекаются. Главная героиня из привилегированной семьи вынуждена пересмотреть свои убеждения, когда её устойчивый мир рушится. История о том, как вера и предрассудки разрушают судьбы людей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
На ледяной планете Аквилон общество разделено на две касты — Верхний и Нижний миры, которые никогда не пересекаются. Главная героиня из привилегированной семьи вынуждена пересмотреть свои убеждения, когда её устойчивый мир рушится. История о том, как вера и предрассудки разрушают судьбы людей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А когда поворачивается, бледнеет.
— Юная леди! А ну, немедленно слезай! Сломаешь!
— Квентин, она легкая, — успокаивает отец брата. — Чтобы их сломать, нужно еще постараться.
— Ну и что? — злится дядюшка. — Они стоят целое состояние!..
— Я заберу тебя, Кэмерон. Слышишь? Что бы ни было, мы это переживем. Сейчас мне нужно разобраться с делами “Строй-Феррис”, свести концы с концами. Фирма обанкрочена. Дела стоят. Мне нужно постараться ее спасти. А потом я обязательно вернусь. Слышишь, Кэмерон? Мы же семья…
Семья…
Семья…
Семья…
Это слово стучит в голове набатом.
Так просто. Все было, так просто.
Флайер садится во дворе. У ворот огромные хвойные деревья, совсем как в коттеджном поселке у дома с красной черепицей.
Поселок не совпадение. Дядя его купил, как и собирался. Когда старший брат больше не стоял на пути.
Сумел ли дядюшка спасти фирму? Кажется, такие мысли приходили мне в голову. Спасти… Как бы не так. Он ничего не спасал. Дождался, когда акции упали, и купил их за бесценок. Вот почему “Строй-Феррис” сохранила название. Потому что у руля остался Феррис. Только другой. Завистливый алчный младший брат.
Мне казалось, Райану досталось в жизни тяжелее, чем мне. Его бросил отец. Предал. Меня ведь не предавали родные. Все, что случилось со мной, — злой рок, стечение обстоятельств, возможно, происки конкурентов папы. Но моя семья меня не предавала…
Предала.
У меня не получалось простить дядю за обещание помочь. За то, что не сдержал слово. Не смог. Не захотел. Но мне бы и в голову не пришло, что он мог так поступить намеренно. Каждое его слово было ложью. Уже тогда, в нашу последнюю встречу, он точно знал, что никогда за мной не вернется.
— На выход, — командует Гил.
Вылезаем.
Внутри пусто. Больше нет боли. Сердце усмирило бег.
Пустота. Только немного щиплет глаза.
— Что с тобой? — шепчет Кесседи, улучив момент, когда Гил отвлекается."
"Со мной? Меня, наконец-то, сломали. Вот что со мной.
Качаю головой.
— Ничего, — отвечаю. — Все в порядке.
Райан не верит, но больше не задает вопросов. Сейчас не место и не время.
— Пошли, — кивает Гил Кесседи. — Отведу тебя к шефу. А вы, — мне и Сантьяго, — идите на кухню, перехватите что-нибудь. Скоро приду.
Послушно плетусь за Сантьяго в дом. Сколько раз мне приходилось подниматься по этому крыльцу?
Дом пуст. Должно быть, обслуживающий персонал попросили удалиться. Сантьяго уверенно идет в сторону кухни. Очевидно, был здесь и не один раз.
Тоже знаю каждый угол в этом доме.
На просторной кухне, полной современной техники, стоит стол и несколько плетеных кресел. Сантьяго без стеснения разваливается в одном из них. Берет со стола яблоко. Хрустит.
— Можешь тоже что-нибудь съесть, — бросает мне. Чавкает.
Не отвечаю. Меня тошнит, и, стоит что-нибудь съесть, непременно вывернет.
