Ася спешит в Москву к больному мужу, но буран заставляет её остановиться в маленьком поселке. На дороге она находит джип с умирающим мужчиной и спасает его жизнь. Между ними вспыхивает чувство, которое грозит разрушить хрупкое равновесие её семейной жизни и поставить перед ней невозможный...
Раздел Chitat.online для книги «Руки моей не отпускай» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Ася спешит в Москву к больному мужу, но буран заставляет её остановиться в маленьком поселке. На дороге она находит джип с умирающим мужчиной и спасает его жизнь. Между ними вспыхивает чувство, которое грозит разрушить хрупкое равновесие её семейной жизни и поставить перед ней невозможный...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Ася спешит в Москву к больному мужу, но буран заставляет её остановиться в маленьком поселке. На дороге она находит джип с умирающим мужчиной и спасает его жизнь. Между ними вспыхивает чувство, которое грозит разрушить хрупкое равновесие её семейной жизни и поставить перед ней невозможный...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тяжелых много – у Юли черепно-мозговая и множественные небольшие переломы, она находилась без сознания, у Олега раздроблены обе ноги в районе голеней, у двух бизнесменов ранения кусками металла и сильное кровотечение, с ними Ася провозилась дольше всех, но кровь смогла остановить.
У еще одного инвестора сильное внутреннее кровотечение – без операции не остановить – и тяжелое сотрясение мозга. Женщина – помощница областных чиновников – с черепно-мозговой травмой, сложным переломом ключицы и руки и внутренними повреждениями.
Итого, с командиром, семь очень тяжело раненных. У остальных шестерых ушибы внутренних органов, закрытые переломы рук, ног, сотрясения разной тяжести, рваные раны и гематомы.
У Игоря ушиб грудины и легких, подозрение на трещину или перелом четырех ребер и перелом левой руки. У Виталия Талдынова почти то же самое, только еще и ушиб брюшины и приличное сотрясение.
Пока Ася помогала раненым, Борисов, организовав мужиков, более-менее державшихся на ногах, расчистил и обустроил место, где можно будет как-то разместиться.
– Зачем нам что-то тут устраивать? – возмутился областной чиновник, единственный оставшийся в живых из компании троих крутых дядек. – Сейчас спасатели прилетят и эвакуируют нас.
– Не прилетят, – возразил ему Александр. – Уже темнеет, ночью искать место аварии бесполезно, значит, продолжать поиски станут только утром. А до него дожить надо, а то спасать будет уже некого.
– Этого не может быть! – не хотел верить чиновник. – Нас ищут. Наверняка пилоты успели сообщить по рации, что мы падаем и где находимся. Нас найдут в ближайшее время.
– Не надо об этом думать, – подсев к нему, сказала Ася особым теплым тоном и положила ладошку ему на руку. – Нам надо позаботиться друг о друге и о себе, чтобы выжить, и это наша основная задача. Понимаете? Надо думать только об этом и делать все возможное. – И, придвинувшись к нему поближе, особым доверительным голосом поделилась: – Один очень мудрый старец сказал мне однажды: «У Бога нет иных рук, кроме твоих». Вот и у нас с вами нет других рук, только наши."
"– Но что мы можем?! – встрял в их разговор инвестор, тяжелый, грузный дядька, потерявшийся и запаниковавший. – Мы в разбитом вертолете, все ранены, люди погибли, связи нет! Мы можем только ждать спасателей! У нас нет никакого выхода!
– Выход всегда есть, – неожиданно панибратски похлопал его по плечу Виталий Талдынов. – Просто он нам не всегда нравится. – И уверил почти весело: – Ничего, мы справимся. Ты вот мне помоги, а то мне одной рукой несподручно. – Он протянул нервному инвестору какую-то веревку.
Тот посмотрел на него дикими глазами, взгляд понемногу приобрел осмысленное выражение, и мужик медленно, как бы размышляя, взял один конец протянутой веревки.
