В ухе висит напряженное ожидание — как перед грозой или бурей. Ася тревожно смотрит по сторонам, чувствуя, что обстановка за бортом ее корабля становится пугающей и даже флегматично-снежной. Кажется, начало чего-то мощного и разрушительного.
– А как же нам тогда быть? Как лечить-то его и узнать, какая у него эта самая форма с разновидностью-то?
– Смерть, как известно, лечит все формы и разновидности заболеваний, а лучшая диагностика – это вскрытие, – угрюмо пошутила Ася, потерла лицо ладошкой, вздохнула совершенно устало и повинилась, заметив растерянный взгляд собеседницы: – Извините, Вер Пална, это я что-то от усталости говорю всякое. Мы просто будем делать то, что сможем, и спасать вашего Василия Степановича, как сможем. Все, я прямо-таки отключаюсь, – сдалась Ася.
– Конечно, конечно! – торопливо подскочила с места Вера Павловна и засуетилась: – Идите, Асенька, отдыхайте. Намучились же как и страху натерпелись. Я вас провожу.
– Нет, нет, – сказала девушка. – Сама дойду, – и напомнила со всей строгостью, на которую еще была способна: – Но в два часа меня обязательно разбудите. У вашего Василия Степановича могут начаться серьезные осложнения и судороги, температура-то больше не падает, а вы сами с этим не справитесь.
Поднимаясь на второй этаж, где ей отвели одну из гостевых комнат, Ася размышляла над сложившейся ситуацией: температура у больного опустилась до сорока и трех десятых градуса, да так и застряла на этой отметке. Плохо это, очень плохо. Но больше ничего в данный момент сделать невозможно, чтобы помочь ему, кроме, разумеется, чудесного появления «Скорой помощи» лучше на стремительном вертолете, который эвакуирует пациента в больницу. И прямо в город Москву.
"А пока планетяне и смелый боевой МЧС не прилетели для спасения, им всем остается только одно, самое трудное и неприятное, – ждать и наблюдать за динамикой болезни.
Ася заснула, еще не коснувшись головой подушки, как в черный омут рухнула, в тот самый, что под тонкой обманчивой ледяной коркой реки, и, как ей показалось, тут же, буквально через пару секундочек, проснулась, почувствовав, как ее кто-то почти нежно трясет за плечо.
– Асенька, вы просили вас разбудить, – прошептала, склонившись над ней, Вера Павловна извиняющимся и жалеющим голосом.
– Что? – сощурилась со сна Ася. – Два часа уже?
– Да, – покивала сочувственно Вера Павловна.
– Да-да, – села на кровати Ася и потерла лицо руками. – Уже иду, – и спросила: – Как он там?
– Вроде без изменений, – доложила Вера Павловна. – И даже в себя приходил, глаза открывал. Я его напоила, все, как вы наказывали и рекомендовали, он снова уснул.
– А температура? – быстро одеваясь, выясняла Ася.
