В ухе висит напряженное ожидание — как перед грозой или бурей. Ася тревожно смотрит по сторонам, чувствуя, что обстановка за бортом ее корабля становится пугающей и даже флегматично-снежной. Кажется, начало чего-то мощного и разрушительного.
«Ба, как я здесь, откуда?» – спросил Василий.
«Случайно, – ответила бабуля и погладила его по голове, как частенько делала в его детстве. – Но можешь остаться, если хочешь».
«Здесь хорошо», – сказал он ей и вдруг осознал, что действительно тут необычайно хорошо, тут великолепно, и ощутил какой-то небывалый энергетический поток, затопивший его всего, что-то настолько мощное, сильное и прекрасное, что находится вне всякого разума и сознания, и это нечто прокатывало по нему волнами, вызывая слезы великого, высочайшего восторга…
А в следующее мгновение все ощущения наполнились яркими, живыми картинками его жизни, одна сменяя другую.
Картинки сменялись перед его мысленным взором все быстрее и быстрее, и ощущения, чувства, понимания, откровения в его разуме неслись так же быстро, все ускоряясь и ускоряясь…
Но в какой-то момент все остановилось, замерло, и он увидел перед собой незнакомую девушку, стоявшую к нему вполоборота, смотревшую куда-то вперед. Она словно почувствовала его присутствие или услышала и медленно, плавно повернулась и улыбнулась потрясающей улыбкой… И его сознание затопило столь мощным эмоциональным потоком.
«Останешься?» – спросила, улыбаясь, бабушка, появившаяся все из того же белого свечения.
«Нет», – улыбнулся он ей в ответ.
«И правильно, и молодец, – похвалила она и кивнула куда-то вниз: – Только возвращаться придется той же дорогой, другой нет».
Василий посмотрел вниз, туда, куда она указала, и увидел все ту же бурлящую, клокочущую, выкидывающую огненные протуберанцы, ожидавшую его раскаленную лаву.
«Значит, вернусь по ней, раз по-другому никак, – подумал он и перевел взгляд на бабулю.
«Да все у меня хорошо, – уверила она с удивительной светлой улыбкой – У всех наших родов все хорошо, маеты ни у кого нет. – И напутствовала: – Ну, иди. Родная душа ждет».
И он как-то в один момент опять оказался в лавовом потоке, почувствовав, как снова и снова сгорает его тело и несет, несет куда-то оранжевый жидкий огонь.
И вдруг услышал далекий, чистый голос.
